Звездный рыцарь

Некоторые кочевники обладают вторым зрением. Наверное, один из таких увидел, что среди нас есть домашний дух. Одно это могло заставить их погнаться за нами. Он представляет большую ценность для тех, кто вечно живет впроголодь.

Снаружи раздался грубый голос:

— Прекратите свои разговоры! Торопитесь, или мы вытащим вас оттуда, Чарл, грози не грози.

Лорджин стиснул мощные кулаки:

— Только попробуйте, и я многих заберу с собой… начиная с тебя. И если ты, глупец, знаешь хоть что-то о Чарле, то тебе должно быть известно, что мы никогда не произносим угроз… Только обещания.

Ответом на эти слова была мертвая тишина. Лорджин взял Дину за руку и вывел в ночную пустыню. Шагая по песку, Дина старалась не смотреть под ноги. Она почувствовала, как Лорджин пинком отбросил что-то с ее пути. Справа раздался какой-то скользящий шорох. Дину начало трясти Лорджин подхватил ее на руки. Его стальной взгляд устремился на того, кто разговаривал с ними раньше.

— Позволь моей жене сесть на пратау.

Предводитель коротко кивнул.

Как только Лорджин посадил ее на спину животного, Дина глубоко вздохнула и выдохнула, чтобы успокоиться. Окидывая взглядом их лагерь, она пыталась хоть мельком увидеть Риджара, нo, когда наконец заметила его, в ужасе зажала себе рот ладонью.

Раджар был привязан к спине пратау. Даже с такого расстояния они видела, что его изумительные глаза стали остекленевшими, а взгляд рассеянным. Кочевники явно накачали его каким-то наркотиком.

Дина видела Риджара в разном настроении: он бывал счастливым, проказливым, страстным, страдающим, как тогда, когда брат был отравлен… Он бывал храбрым и бескорыстным.

Это был разъяренный тигр.

Он метался и рвался в связывающих его веревках, в глазах вдруг вспыхнула ненависть к тем, кто поймал его. Дина просто ощущала его ярость. Она не удивилась бы, если бы он завыл на луну. Но гнев его был вполне рассчитанным. Его остекленевшие глаза переходили с человека на человека, словно запоминая всех сидевших у костра для будущей охоты на них.

Лорджин тоже увидел брата. Выражение его лица сразу стало и злым, и глубоко сочувственным.

— Больше всего на свете домашние духи не выносят, когда их лишают свободы.

— Почему он не превратится в кота и не убежит? — прошептала Дина.

— Наркотик, который ему дали не позволяет сосредоточиться.