Звездный рыцарь

Они видели, как каждый из них ведет себя перед лицом врага, и получали удовольствие от общения друг с другом.

Дине искренне нравился непредсказуемый младший брат мужа. С таким мужчиной у нее безусловно могли бы установиться дружеские отношения. Он никогда не переступит границ этой дружбы, всегда будет верным и надежным союзником. Ей показалось, что сегодня он особенно хотел с ней пообщаться. Что-то его тревожило.

— Что-то не так, Риджар? — как бы мимоходом поинтересовалась она, рассматривая остатки фигурки.

«Нет… Да… Может быть… Не знаю».

— Очень ясный и точный ответ. Я такие люблю.

Он улыбнулся и заговорил вслух:

— Последнее время я какой-то беспокойный. Меня это тревожит.

Дина озадаченно уставилась на него:

— Беспокойный? В чем это проявляется? О чем твое беспокойство?

— Не знаю. Не могу объяснить.

— Беспокойный вроде того, как… — она помахала рукой, помогая себе выразиться поточнее, — … как в присутствии женщины?

Ему понадобилась минута, чтобы сообразить, что она пытается сказать.

— Нет. Это что-то совсем в другом роде.

Риджар отломил себе еще кусочек.

— Ты не можешь понять, с чем связано твое беспокойство. Такое случалось раньше?

«Нет. И это чувство нарастает, Адианн».

Риджар уставился на ковер:

— Иногда домашний дух чувствует приближение своей смерти. Тогда он может к ней приготовиться.

Дина задохнулась от ужаса:

— Я не знаю точно, но думаю, дело не в этом.

Она наклонилась к нему и положила руку на плечо:

— Может быть, тебе стоит поговорить об этом с Лорджином?

Риджар снова покачал головой.

«Нет, я не хочу его тревожить, особенно теперь. Поиск, который он начал, зовет его. Ему нельзя отвлекаться».

— Понимаю. Я знаю, что от меня немного толку, но если ты хочешь с кем-то поговорить, я готова тебя выслушать.

— Я благодарен тебе.

— Возьми-ка еще кусочек.

Когда часом позже снова раздался звон колокольчика, это было сигналом, возвещавшим о возвращении Лорджина. Он вошел в дом, улыбаясь и держа в руках большую супницу.

— Смотри, что тебе прислала Сулейла на ужин. Это твое любимое жаркое из кайлана, Риджар! Клянусь, я умираю от голода и… — Он посмотрел на два одинаково перемазанных медом лица, затем перевел глаза на низенький столик, где оставалась улика: одно копытце.