Звездный рыцарь

Еще она не понимала, о чем хочет с ней поговорить какой-то Янифф.

Из облака света вышел самый странный зверинец, который она когда-либо видела.

Средоточием его был очень-очень старый человек. Его серебристые волосы свисали на спину, темно-красное одеяние доходило до пола. Как и плащ Лорджина, одеяние старика было усеяно странными золотыми символами. В правой руке он держал длинный скипетр, конец которого радужно переливался. На его левом плече восседало громадное крылатое чудище.

Когда старик приблизился к ней, Дина обратила внимание на то, что его глаза абсолютно черные, они не отражали и не поглощали света. Зрачки в них она разглядеть не смогла. Вдруг птица повернула к ней голову, страшно напугав. У птицы были такие же глаза, черные, как ночь, и такие же бездонные.

Что-то в этом человеке показалось ей странно знакомым.

И тут ее осенило: он выглядел, как классические изображения Мерлина.

Рядом со стариком вышагивал необычайно огромный кот. Шерсть у него была черная, длинная и пушистая, а глаза совсем странные: один голубой, а другой янтарно-золотой. Он двигался с необычайной красотой и изяществом, редким даже у кошек. Когда зверь приблизился к Дине, она даже усомнилась в том, что это действительно кот, потому что он поймал и удержал ее взгляд своими гипнотическими разноцветными глазами. Он просто нагло уставился на нее.

Старик произнес тихо, но повелительно:

— Лорджин, твоя… неудовлетворенность просто изливается на меня. Постарайся ее сдержать.

Помня, как он реагировал на ее замечания, Дина ожидала, что Лорджин разозлится на эти слова, и была очень удивлена, когда он всего лишь кивнул.

Странный кот вспрыгнул на каменное ложе, помахивая хвостом, словно получая удовольствие от выговора, сделанного Лорджину.

Дина вовсе не была уверена, что ей понравился этот Янифф с суровым голосом, пока не поймала его взгляд.

Взгляд Лорджина переметнулся на кота.

— Итак, я вижу, Риджар тоже прибыл.

Янифф кивнул коту, устроившемуся на каменной плите:

— Да. Он захотел помочь тебе в Поиске.

«Скорее, ему захотелось подразнить меня», — вздохнул про себя Лорджин.