Это входит в комплекс упражнений по эмпатии – и да, работать с «Незримыми» так же неинтересно, как с «Черным лебедем». Либо взаимодействие с людьми, либо уборка, либо жесткие тренировки навыков, от которых даже занятия в Эксиллиуме покажутся простыми».
Картинка сменилась, и на мгновение Софи показалось, что перед ней Париж, но затем она поняла, что похожая на Эйфелеву башню конструкция выкрашена в бело-оранжевый.
«Когда ты был в Токио?»
«Вчера. Если посмотришь на вывески, может, найдешь где-нибудь дату. Теперь веришь, что я не участвовал в нападении на Вайли?»
«Ты ведь понимаешь, почему мы проверяем, да?»
«И все равно неприятно, что вы там сидите и обсуждаете, насколько мне не доверяете».
«Ты задачу не облегчаешь».
В воспоминании она видела Кифа, стоящего на крыше рядом с Финтаном. Она сомневалась, что смогла бы сдержаться и не спихнуть его с края.
«Эй, я тоже его презираю».
«Хватит читать мои эмоции!»
«Ничего не могу поделать. Тебя невозможно игнорировать. Поверь, меня тоже трясет от бешенства, когда я его вижу.
Он не заслуживает жизни после того, что сделал с Кенриком».
«Да, не заслуживает».
«Если станет легче, то я с ним не так уж и часто. Во время уборки за мной следит Алвар. А тренировкой навыков заведует Руй. Финтан просто водит меня по людным местам и заставляет определять эмоции конкретных прохожих».
«Почему именно людей?» – спросила она, а город вновь сменился, превращаясь в улицу, полную жизни, движения, цвета – и людей. Множества людей. Богатых и бедных.
Молодых и старых. Местных и туристов. Разговаривающих, смеющихся, кричащих – продающих еду и безделушки. Некоторые носили сари и тюрбаны – значит, Киф был где-то в Индии, но Софи не узнавала город.
«Ну, для начала, «Незримые» не могут просто бегать по Забытым городам, – напомнил Киф. – Но еще я чувствую человеческие эмоции через воздух, без физического контакта. К тому же люди восхищают Финтана. Он их ненавидит, но хочет знать о них все».
Следующим городом оказался Лондон, самое сердце площади Пикадилли, где люди собирались вокруг странной статуи и смотрели рекламу на огромных экранах.
«И больше ты ничего не делаешь? – спросила Софи. – А что с тренировками навыков?»
«Руй только и делает, что выделывается. Видимо, он был лучшим учеником Эксиллиума, а я держусь середнячком, так что обычно занятие оканчивается тем, что меня называют бесполезным».
Софи чувствовала, как неприятно ему слышать слова Руя после оскорблений, которыми бросался его отец.
