– Может, вернись мы в Забытые города, стало бы легче, – сказала Лин брату.
– Ты серьезно хочешь вернуться в Коралмер? – спросил тот. – Хочешь смотреть, как мать паникует, что ты затопишь дом, стоит тебе взглянуть в сторону океана? Хочешь слушать, как отец постоянно врет о нас, будто его позорит сам факт нашего существования?
– Нет, конечно, – ответила ему Лин. – Я просто…
– Думаю, тут я смогу вам помочь, – перебил мистер Форкл. – Я обсуждаю с Советом возможность пускать вас в Забытые города на регулярной основе.
Но официального решения еще нет, так что вам придется…
– Дайте угадаю, – перебил Тэм. – Нам придется потерпеть?
Мистер Форкл улыбнулся.
– Понимаю, я часто требую терпения. Не только от вас, но и от себя. Я всегда говорил, что мы будто пытаемся вычерпать океан дырявой ложкой. Но даже если так и есть, мы можем либо сдаться, либо черпать ложка за ложкой. И это, – он указал на символ, спроецированный Софи, – весьма значимая ложка. Надо узнать, что он означает.
– Могу спросить Кифа, – предложила Софи. – Но он не узнал черный диск и символ, которые я показала вчера, так что сомневаюсь, что он поможет.
– Есть один эльф, который может знать о символе, – пробормотал Фитц. – Но… тебя это не обрадует.
Софи уже хотела было спросить, о ком он, как догадалась сама.
Она застонала.
– Прошу, только не говори, что хочешь довериться лорду Кассиусу.
Глава 10
– Ух ты, – шепнула Лин, во все глаза разглядывая возвышающийся над ними хрустальный небоскреб.
– Это здесь вырос Киф?
– Многое объясняет, да? – пробормотала Софи.
Мистер Форкл не был уверен, стоит ли брать с собой близнецов, но Софи настояла. Может, так Тэм поймет, откуда росли ноги поведения Кифа.
Хрустя гравием, они прошли под замысловатой аркой, в которую были вплетены железные буквы, гласящие: «Канделшейд». Лорд Кассиус, одетый в изысканно расшитый синий плащ, отворил золоченую дверь до того, как мистер Форкл закончил стучать. Он слишком сильно напоминал собственного сына – у него были такие же светлые волосы и светло-голубые глаза.
Такое же красивое лицо. Только все веселье из него выжали, и осталась одна только горечь.
Даже улыбался он пугающе – маслянисто и неискренне.
– О, мисс Фостер, – сказал он. – Я почти не узнал вас с убранными волосами. Но всегда рад видеть. Как и вас, мистер Форкл. И мистер Вакер, – он скользнул взглядом по Сандору с Гризель, не замечая их, и остановился на Тэме и Лин.
