– А идиоткой притворялась. Зачем?..
– Никуша, время от времени каждая из нас притворяется идиоткой, – перебила его мать. – Спрашивать «зачем» глупо и запрещается правилами.
– Мама.
– Сыночек.
Лиса слегка покраснела.
– Да дело не в этом! А в том, что письма на белой бумаге, хотя это была большая редкость в то время. И обратный адрес у нас теперь есть. Мы можем по нему съездить и узнать хоть что-нибудь про человека, который оставил вам наследство. Ну, если там до сих пор живут его родственники!..
Вдруг живут!..
Наталья Александровна подумала и принялась варить вторую порцию кофе.
– То есть вы намерены продолжать свою незаконную деятельность?..
– Ник может не продолжать, – быстро сказала Лиса. – А я продолжу!.. Меня никто ни в чем не обвиняет и не собирается посадить в тюрьму за убийство, следовательно, мне ничего не угрожает.
– Да, – Наталья Александровна помрачнела. – Убийство!.. Мало того, что это незаконно, так еще и опасно!.. Ник, ты не должен подвергать девочку опасности.
– Девочка сама везде лезет.
– Останови ее.
– Нет! – тявкнула Лиса. – Я все равно! Я должна! Вы не понимаете, а я должна!..
Они же не знали и не должны знать, как она перед ними виновата. Она понимала, что рано или поздно им станет все известно, и она больше никогда никого из них не увидит, но пока у нее есть время – пусть немного, – она должна сражаться, бороться, стараться, как лиса Джунипер из интернета, приготовленная на шубу!.. Вдруг ей немного повезет и ее не пустят на шубу, не состоится шуба…
Ник пожал плечами – он ничего не понял, никакого отчаяния не заметил.
А Наталья Александровна заметила.
Девочка в страшном напряжении, словно ее что-то гнетет, и дело тут не в том, что она влюблена в Никушу, хотя она явно влюблена!.. Хотелось бы знать, отвечает ли он ей взаимностью – тут мать на него взглянула, – но по нему вечно ничего не поймешь. Сколько их перебывало, этих девиц! С некоторыми Наталья Александровна даже была знакома, о других только слышала, но они никогда в жизни старшего сына не задерживались, появлялись и пропадали, и вскоре возникали другие.
Мать особенно не беспокоилась, в их семье мужчины женились поздно, но зато уж раз и навсегда. Странно было думать, что Ник может жениться именно на этой – совершенно белой, худющей, с цыплячьей шейкой и выпирающими ключицами, – но данная мысль доставляла Наталье Александровне некое смутное, словно даже веселое удовольствие.
