Ник пожал плечами.
– Не знаю, я вообще грузин! Ну, хоть хлеба поешь! Хлеб тебе можно?
Девчонка взяла кусок, посолила и стала энергично жевать.
– Хлеб вкусный! А чего это в нем? Катышки такие?
Ник посмотрел:
– Сама ты катышки! Это тмин.
– Что такое тмин?
Ник взял кильку из второй банки – другого посола! – разложил на хлебе, понюхал, зажмурился от удовольствия, поднялся из-за стола и стал варить вторую турку кофе.
– Ты почему такая серая? – спросил он, насыпая зерна в кофемолку. – Или вас на самом деле теперь ничему не учат и вы можете только в социальных сетях зависать?
Лиса брякнула свою чашку на блюдце, возмущенно заговорила, но понять ничего было нельзя – Ник включил кофемолку, она загудела и завизжала.
Он отпустил кнопку, визг прекратился, открыл крышку и заглянул, чтобы проверить, смололся ли кофе.
– …между прочим! – продолжала возмущаться Лиса. – А там вообще с телефоном нельзя, и с компьютером нельзя! Все забирают! И я не серая, ишь, какой умный выискался, можно подумать…
Ник опять включил кофемолку.
Моторчик завизжал.
Лиса беззвучно возмущалась и размахивала руками.
Ник перестал молоть кофе, сел на стул и захохотал. Девица заткнулась и уставилась на него.
Он прямо по-настоящему хохотал, показывая крепкие белые зубы, она и предположить не могла, что он может так смеяться – от всей души, с удовольствием!!.. Все время их знакомства – а это уже прилично, дня два! – он был мрачен, серьезен, озабочен. Сандро по сравнению с ним просто весельчак и зажигалка!.
. Она понимала, что смеются над ней, но это было не обидно, а, пожалуй, забавно. Так забавно, что она тоже неуверенно засмеялась вместе с ним.
– Что ты ржешь? – спросила она, когда он перестал хохотать. – Вот что ты ржешь?"
"Ник и сам не мог бы объяснить, что его так развеселило. Просто у него было хорошее настроение, даже несмотря на Ирину из международного отдела и сплетни, которые сейчас начнутся на работе. Или уже начались, если она успела доехать и добраться до «чайной комнаты»!.
. Должно быть, это от того, что ночь он провел… не один, и несмотря на то, что он просто спал, как бревно, а спать как бревно он вполне мог бы и один! Но давно забытое, а может, упущенное в ранней молодости предвкушение близких чудес, волшебных перемен, романтических историй волновало и радовало его.
– И ты сам тоже серый! Ты же ничего не знал про лису Джунипер!..
Ник добавил ей кофе.
