Звезды падают в небо

Тот, кто все это устроил, взорвал Лаувайс и спровоцировал налет, но сейчас мы даже не представляем, какие возможности у того, кто способен провернуть такое и уйти незамеченным. Поэтому, Танни…

— Нет. — Я замотала головой. — Нет.

— Танни, твой отец мертв.

Готовая продолжать возражать, осеклась.

— Да, — подтвердила Леона. — Диран Барт.

Одну чашку протянула сестре, вторую взяла себе и обхватила ее руками просто потому, что мне надо было кого-то обнять. Мой отец, конечно, был тем еще наблом, но в редкие моменты просветления (в частности, когда была жива мама), он вел себя адекватно.

В общем, нельзя сказать, что он был полным засранцем.

Мысли в моей голове насаживались одна на другую, как продукты на шпажку для канапе, и последней оказалась ключевая.

Я понимала, что сейчас совершенно не время об этом думать, но я не могла.

— Что с ним случилось? — спросила я совсем не то, что хотела.

— Его охраняли, Танни. С той самой минуты, как ты мне все рассказала…

Определенно с этой кофемашиной что-то не так.

Леона, в отличие от меня, к своему так и не притронулась, поэтому я все-таки спросила:

— Твой отец Диран Барт, Танни. Он действительно твой отец. Иртхан, с которым встречалась мама… он по определенным соображениям сделал вазэктомию. Поскольку это врачебная тайна, сразу этот факт выяснить не удалось, но детей у него быть не могло.

Я сдавила виски руками.

— Послушай, я не шутила, когда сказала, что есть мальчишка, которому я очень нужна. Его родители погибли во время налета, и…

— Ленард Харинсен. Мы вместе снимаемся.

— Любовь, я полагаю. Очень много любви. У меня есть два дня, чтобы побыть с ним, потом приезжает его тетка из Флангстона, и что будет дальше, я вообще не представляю.

— Она хочет оформить опекунство?

— Понятия не имею. Ленард говорил, что ей на него положить, поэтому…

— Что — потом? Потом продолжатся съемки.

Сестра внимательно на меня посмотрела.

— Ты сказала сама: я потянула время, и мы чуть не погибли.

— Я собиралась отказаться от постановки, но потом пришла на репетицию и поняла, что не могу бросить их всех. Не могу отказаться от мира, который мы создаем все вместе, который у меня в крови.

— В общем, на свой вопрос ты ответила сама.