Звезды падают в небо

Одна из секретарей открыла было рот, но в этот момент за дверями начальственного кабинета что-то с грохотом упало, а потом раздался вопль Гайера: «Вон!»

М-да, все сейчас на нервах.

А еще здесь паршивая звукоизоляция.

Об этом я подумала, когда дверь распахнулась, и в приемную вылетел красный, как задница давно не ходившего в туалет дракона, несостоявшийся режиссер. Наткнувшись на меня взглядом, он покраснел еще больше, но обмениваться любезностями мне было недосуг, поэтому я сделала то, что собиралась: пошла на штурм.

Или попросту рванула в сторону не успевшей закрыться двери раньше, чем секретарь вскочила из-за стола и бросилась мне наперерез. К ней шагнул второй вальцгард, а Единичка направился за мной следом, но я покачала головой.

И быстро, пока не передумала, шагнула в кабинет Гайера.

— Я же сказал: выметайся! — Сухой дребезжащий голос отразился от стен.

Экс-исполнительный продюсер, он же эсстерд Розовое Трико стоял у огромного панорамного окна и даже не потрудился ко мне повернуться, поэтому пришлось прокашляться.

Не знаю, как работали винтики в его голове, потому что он еще несколько секунд зависал, а потом развернулся — резко, как виар, которого разбудили хлопком над ухом.

— Ты-ы-ы… — прошипел Гайер, направляясь ко мне.

Казалось, у него закончились слова, потому что из груди шло одно шипение, словно бывшего исполнительного продюсера жарили на невидимой сковородке.

— Я, — я двинулась ему навстречу, — и прежде чем наше взаимное недопонимание позволит нам наделать новые глупости, хочу заметить: провал проекта отрицательно скажется на вашей репутации.

Гайер открыл было рот, но я не позволила ему меня перебить и перехватить инициативу.

— Учитывая, что изначально вы занимали должность исполнительного продюсера, вряд ли вы хотите, чтобы Ильеррская была закрыта с концами. Я тоже этого не хочу, поэтому у меня к вам есть одно интересное предложение.

Выпалив последнее на одном дыхании, я замолчала.

Понимая, что пауза и отсутствие свистящего «вон!» — это уже хороший признак.

Гайер, ноздри которого то раздувались, то прилипали к хрящу, снова открыл рот. Потом снова закрыл.

Потом ткнул в одно из кресел, парившее рядом с длиннющим переговорным столом.

— Надеюсь, это что-то действительно интересное, Ладэ, — процедил он. — Потому что в противном случае…

— Не будем о противном, — заявила я, плюхаясь в кресло.