– О да, – скрывая досаду – опять ей помешали! – согласилась Лара.
– Давайте пройдем за сцену, – предложил ее спутник. – Филипп – мой друг.
– Честно говоря, я...
Брайан взял ее под руку, повел к выходу.
– Мне будет приятно вас познакомить, мисс Камерон.
В Нью-Йорке шесть вечера, подумала Лара. Еще есть время позвонить Говарду, сказать, чтобы приступал к переговорам.
Они дошли до артистической уборной. Возле двери толпились поклонники. Макинтош постучал.
– Да, сэр? – сквозь узкую щель осведомился человек в униформе.
– Лорд Макинтош. Я хотел бы увидеться с мистером Адлером.
– Конечно, сэр. Проходите.
Впустив Лару и Брайана, он плотно притворил дверь.
– Чего хотят эти люди? – спросила Лара.
В глазах служителя блеснуло удивление.
– Приветствовать своего кумира, мэм.
Кумира?
– В зеленую гостиную, сэр, – подсказал человек в униформе.
– Благодарю вас.
Пять минут, решила Лара. Пять минут, и я сошлюсь на дела.
Зеленая гостиная была полна. Окружив сидевшего в кресле пианиста, мужчины и женщины совсем скрыли его из виду.
На какое-то мгновение они расступились, и сердце Лары вздрогнуло. Из глубин памяти всплыл неясный, колеблющийся облик, который преследовал ее все эти годы. Давние девичьи грезы внезапно материализовались. Лохинвар! В кресле сидел высокий белокурый воитель. Тонкие черты его лица говорили об отваге и незаурядной силе воли. Фрак и белоснежная бабочка вызвали ощущение deja vu: она стоит у раковины, моет посуду, в кухоньку входит молодой человек, приближается к ней со спины и шепчет в ухо: позвольте, я вам помогу?
Брайан с тревогой посмотрел на Лару:
– Вы в порядке?
– Мне.
.. Да, да.
Ей не сразу удалось сделать вдох. Поднявшись, Филипп Адлер с улыбкой протянул руку, и Лара заметила, что улыбка его была той же самой, из далекого прошлого.
– Брайан! Рад видеть! Молодчина, не поленился зайти.
– Я не мог пропустить такой случай. Фил, сегодня вечером ты превзошел самого себя!
– Ну! Ну!
– Познакомься с дамой. Это Лара Камерон.
Лара неотрывно смотрела в его глаза, с губ сорвалось:
– Вы не вытрете.
..
– Простите, мадам?
Щеки ее залились краской.
– Нет. Ничего. Я...
Слова не шли с языка.
Вокруг слышалось:
– Филипп, вы никогда не играли лучше!
– Рахманинов перед вами в долгу!
И прочая, прочая, прочая. Увешанные бриллиантами женщины тянули его за рукав, нежно касались пальцами шелковых лацканов фрака. Лара пребывала в полусне. Детская мечта обрела плоть и кровь.
– Мы можем идти? – спросил у нее Брайан.
Нет! Ноги Лары окаменели.
