Выбросьте из головы все дела! Вернетесь новым человеком, честное слово!
Выйдя из кабинета врача, Келлер облегченно вздохнул.
* * *Обратная дорога заняла полчаса.
– Расстанешься со мной на неделю? – спросил он у Лары.
– Мне легче расстаться со своей правой рукой. Что такое?
– Беннет считает, я должен сделать небольшой перерыв. Если честно, Лара, то последнее время у меня что-то не в порядке с памятью.
Лара озабоченно вскинула голову:
– Надеюсь, ничего серьезного?
– Слава Богу, нет. Пока. Но это здорово раздражает.
Думаю провести два-три дня на Гавайях.
– Возьми мой самолет.
– Спасибо, но он тебе самой понадобится. Рейсов хватает.
– Все оплатит компания.
– Еще раз спасибо. Я буду звонить каждый...
– Не будешь. К черту работу, займись собой. Не хватало только, чтобы ты слег.
Надеюсь, этого не произойдет, подумала она. Без Говарда мне не справиться.
* * *Утром позвонил Филипп.
– Мистер Адлер, из Тайбэя, – разбудил Лару прозвучавший из интеркома голос Мэриан Белл.
Она схватила трубку.
– Фил?.
.
– Привет, дорогая. Местные телефонисты объявили забастовку, звоню шестой или седьмой раз. Как ты себя чувствуешь?
Тоскливо.
– Превосходно. Как гастроли?
– Ничего нового. Очень соскучился по тебе.
В трубке неясно слышались чьи-то веселые голоса, звучала музыка.
– Где ты находишься, Фил?
– О, тут в мою честь дают ужин. Ты знаешь, что на таких мероприятиях происходит.
Где-то далеко-далеко – как Мэриан сказала? в Тайбэе? – рассмеялась женщина.
– Знаю.
– Я возвращусь в среду.
– Филипп?
– Да, дорогая?
– Так, чепуха.
Торопись.
– Уже. Целую.
Лара положила трубку. Куда он пойдет после ужина? Кто эта женщина?Приступ ревности оказался столь болезненным, что она сама удивилась. Раньше ревность была Ларе незнакома.
Уж слишком все хорошо, подумала она. Чересчур. Не хочу его терять. Не могу!
Лежа в постели, Лара пыталась представить, чем в эту минуту занят ее супруг.
* * *Говард Келлер нежился под лучами щедрого гавайского солнца на пляже Кона-Бич неподалеку от бунгало. Океан был удивительно спокоен.
Говард проплывал по нескольку километров в день, кожу его покрыл густой загар. После каждой партии в гольф следовал сеанс массажа. Суетные мысли остались в Нью-Йорке; никогда он не чувствовал себя лучше, чем сейчас. Беннет оказался прав. Отдых – великое дело. Но по возвращении стоит все-таки сбавить темп.
Провалы в памяти испугали Говарда куда больше, нежели он готов был признать.
Но вот и последний вечер. Самолет взлетел после полуночи.
