Звёзды в подарок (СИ)

– Ладно, – вяло ответила я, не особенно надеясь на благодарность принцессы.

На примере моего общения с Дилентайном я давно уяснила, что дроу – одна из самых надменных и эгоистичных местных рас.

Решив, что мифические лавры, придуманные моим суетливым фамильяром, не стоят спешки, я забралась в большую полированную ванну и долго отмокала, мурлыкая себе под нос детские песенки родной Земли. С каждым годом, проведённом в новом мире, память стирала старые привычки, любимые мелодии, имена многочисленных друзей, но воспоминания о детстве я свято берегла.

Накрутив на голове тюрбан из большого полотенца и накинув чистый махровый халат, я вышла, всё ещё напевая «От улыбки хмурый день светлей», и встретилась со смеющимся взглядом профессора Закари.

– И чего ты так побледнела, конфетка? Сама же утверждала, что нужно делиться улыбками, – промурчал наглый оборотень, сгребая меня в свои медвежьи объятия.

– Профессор, – тихо пискнула я, обеими ладошками упираясь в широченную грудь мужчины.

– Для тебя Закари или Зак, моя малышка.

Мы, кажется, уже этот вопрос обсуждали, – не впечатлился моим возмущением этот волчара.

– Лорд Закари Вульф, я не собираюсь становиться ни вашей любовницей, ни содержанкой. Отпустите меня сейчас же! – холодно сказала я, сверля донельзя довольного оборотня сердитым взглядом.

– Это хорошо, что не собираешься, конфетка, потому что у меня на тебя совершенно иные планы. Ты будешь моей супругой, моей альфой! Такая сильная и смелая, стремительная и неудержимая, как настоящая волчица, хоть и без зверя.

Хорошо, что наша стая не придерживается ханжеских убеждений о чистоте крови, да и старейшины были на балу и имели честь видеть тебя в бою. Так что они безоговорочно одобрили твою кандидатуру на роль моей супруги и своей леди, – радостно сверкая золотисто-карими очами, сообщил Закари, заставляя меня открыть рот от удивления. – Ты такая сладкая, моя боевая девочка, я так хочу сорвать с тебя этот дурацкий халат и… – договорить я ему не позволила, не желая давать своё молчаливое согласие на близость.

– А сначала спросить, как я отнесусь к вашему «лестному» предложению? – сильнее упираясь в каменно-твёрдую грудь, грозно спросила я, стараясь прийти в себя от такой разительной перемены в поведении моего учителя.

Строгий, властный, настойчивый, но всегда справедливый – таким он был для меня все эти годы учёбы. Конечно, Шиншик не раз повторял мне, что этот учитель неровно ко мне дышит, но я сама этого не замечала. Или не хотела замечать.