Звёздные врата. Пять чувств. Триллиум. Сборник. Кн. 1-13.

 — Дай!

Он протянул руку, и Крин машинально высыпал ему в ладонь содержимое кошелька.

— Нужно нагреть! — воскликнул юный лорд. Свободной рукой он пододвинул поближе обломок стального щита, который теперь заменял кочергу. Расположил на нём камни в ряд и сунул в языки пламени. На поверхности камней начали проступать огненные знаки, словно их чертила невидимая рука. И чем дольше камешки лежали в очаге, тем явственнее становились письмена. Хаспер осторожно, чтобы не стряхнуть волшебные кругляши в костёр, извлёк полосу металла из пламени.

Символы теперь виднелись очень отчётливо, но Крин сумел распознать всего два из них.

Первый — алый Храм, но рисунок наискось пересекала чёрная черта. А второй — изображение обнажённого меча. Здесь всё ясно — война…

— Это символ Высшего короля, — пояснил лорд Гарнов, показывая на третий камень. — Смотрите, что с ним.

Такая же чёрная полоса перечёркивала корону с двумя рядами зубцов.

— Угроза Храму? — встревожился Крин. — И Высшему королю? Восстание?

Лорд Ярт внимательно изучал два оставшихся камня.

В одном из них сверкала цепочка огоньков, будто от огня на поверхности выросло несколько крошечных кристаллов. Ободок камня мягко светился приятным зелёным светом.

— Это же… это… — забормотал Ярт, что-то припоминая. И наконец выпалил: — Нянюшка Онна!

— Онна? Но она давным-давно умерла, — возразил его брат, — и никогда не имела отношения к важным делам. Разве крестьянка может разбираться в серьёзных вопросах?

— Она была не только няней, ты просто не помнишь, потому что тогда ещё под стол пешком ходил.

Когда-то она была не крестьянкой, а жрицей!

— Жрицей! — воскликнул Крин, окончательно сбитый с толку. Все знали, что Храмовники не принимали женщин в свои ряды. Валкар все больше настраивал своих служителей против женщин в целом.

— Но не Храма. Чего-то другого, причём давно. Она многое умела и дружила с нашей мамой, хотя и была порядком её старше. Когда мать вышла замуж, Онна уже была под её покровительством.

И никто не мог слова дурного сказать про неё. Умирая, она призвала к себе одну из служанок, которая родилась далеко за горами. Мама скончалась незадолго до этого — их обеих унесла в могилу чахотка. Няня дала служанке какую-то вещь и приказала уезжать. Я знаю, потому что прятался за гобеленом — хотел быть поближе к Онне после того, как умерла мама. Не знаю, что именно она вручила служанке, разве что оно смахивало на этот камень и светилось в её ладони.