Звёздный взвод. Книги 1-17

Аято взял за руку невысокую, худенькую шатенку и уже минуты две гладил ее по спине. Тасконка опустилась на колени, томно закрыла глаза и была готова броситься в объятья мужчины. Сидя чуть в стороне, Олесь явно растерялся. К подобным откровенным действиям он был не готов. И вот сейчас, когда Олесь склонился к еде, он даже через кольчугу почувствовал прикосновение женской груди. Почти тотчас учащенное дыхание и мягкий голос:

– Ешь, ешь, я сама это готовила.

Храбров повернулся и сразу наткнулся на умоляющие глаза женщины.

Устоять против этого юноша не мог. Он дотронулся до руки тасконки, а Тино, усмехнувшись, одобрительно кивнул головой.

Вскоре земляне начали уходить из-за стола в сопровождении выбранных женщин. Сириус клонился к закату, начинало темнеть. Последним поднялся Кайнц. Прежде чем зайти в дом, он направился к аланцам.

– Виола, – хмельным голосом проговорил граф. – Лемы, конечно, очень гостеприимны, но война есть война. В лесу мы вас ни о чем не просили, но здесь… Сделай маленькое одолжение, выстави охрану на первые два часа.

Потом разбудишь меня.

– Само собой, – согласился лейтенант, а когда Генрих удалился, добавил: – И все же земляне – лучшие воины, которых я когда-либо видел. Даже после такой встречи, они продолжают выставлять посты. Это профессионализм.

Олесь вошел в небольшую полутемную комнату и бросил в угол рюкзак, щит и шлем. После этого он снял ножны и колчан. Прежде чем юноша успел обернуться, теплые руки обхватили его шею. Храбров был изрядно пьян, но сейчас его волновало вовсе не это.

Как-то предательски затряслось одно колено. Волна возбуждения нахлынула, растеклась по всему телу. Олесь даже не успел заметить, как расстегнутая куртка отлетела куда-то в сторону. И тотчас раздался удивленный и чуть нервный смешок тасконки.

– А до тебя не добраться, – сказала она, трогая прочные, плотно пригнанные звенья кольчуги.

Храбров ничего не ответил, но тут же снял и броню, и рубаху. Он обернулся и невольно замер. Даже в этом полутемном помещении юноша отчетливо видел обнаженный силуэт женщины.

Тасконка прислонилась грудью, обняла Олеся, и ее влажные алые губы нежно прикоснулись к губам землянина. Больше сдерживать себя Храбров не мог. Он подхватил женщину на руки, уложил ее на кровать, толком даже не представляя, с чего начинать.

Впрочем, как оказалось, это было не важно. Тасконка сама знала, что делать.

По заранее расписанному плану, Аято и Храбров должны были дежурить в середине ночи.