Звёздный взвод. Книги 1-17

Это тоже было на руку наемникам. Низко наклонившись, они начали очень осторожно передвигаться вперед.

Порой, чтобы не привлечь внимания, солдаты даже вставали на четвереньки. Но вот заросли закончились. То, что увидели земляне, впечатляло и более цивилизованных людей. Космодром был просто огромен. В длину он достигал трех километров, а в ширину не менее двух. Конечно, сейчас все заросло травой, кое-где пробивался кустарник, и тем не менее мощь тасконской цивилизации можно было представить.

По краям стартовой площадки располагались ангары, станции слежения, ремонтные базы, гостиницы, рестораны.

Спустя двести лет от зданий из бетона, металла, пластика и стекла, некогда радовавших глаз, остались лишь жалкие развалины. Причем сохранились они гораздо хуже, чем в городе. Видимо, взрыв был гораздо ближе.

И все же часть строений сохранилась. Одно из них, двухэтажное, узкое и длинное, находилось буквально в ста метрах от разведчиков. Ближайшая к землянам стена рухнула в нескольких местах, образуя довольно широкие проходы.

– Может, зайдем, – предложил Храбров.

– А нас там не завалит? – с опаской возразил Тино

– Не думаю, зато можно найти что-нибудь интересное. Судя по всему, местные жители все прячут в старых домах, – ответил русич.

Самурай усмехнулся и кивнул головой. Наемники, низко пригнувшись, быстро пробежали к наиболее широкому проему. Осторожно заглянув внутрь, Олесь начал залезать внутрь. Следом за ним вполз Аято. Спустя мгновение напарники очутились в большом зале. С правой стороны было когда-то огромное окно, а слева целиковая стена.

Она представляла из себя какую-то причудливую смесь цветов и оттенков. В первые минуты земляне не могли ничего понять. Однако стоило отойти от стены на несколько метров, как цвета начали складываться в прекрасную гармоничную картину. Огромный цветущий город, странные машины, затем люди в скафандрах, улыбающиеся, веселые, и, наконец, могучий космический крейсер, улетающий вдаль.

– Не похоже, чтобы тасконцы очень любили войну, – произнес удивленный японец.

Храбров подошел поближе к панно. Кое-где краска выцвела, обвалилась, местами основа картины, образуя зияющие грязные дыры. Удивительно было то, что хоть это еще сохранилось. Сероватый мох, лианы уже начали покрывать плотным слоем стену. Пройдет еще несколько десятков лет, и от былой красоты не останется и следа.

– Жаль, – негромко вымолвил Олесь. – гибнет то, что создавалось веками. Люди изобретали, строили, украшали – все это превращается в прах.