Звонок с неизвестного номера

Этого просто не может быть! Но раздумывать и пытаться понять нельзя.

В сложных ситуациях нужно действовать мгновенно.

Рита отшвырнула бабку и, не раздумывая, бросилась на девицу. Врезать успела за долю секунды до выстрела. Пулька ушла в потолок. Следующий удар планировался под подбородок, но девка оказалась не промах – увернулась, сама попыталась ударить. Но что там ее карате из фитнес-клуба против опыта Риты – из СИЗО и колонии?

Обрушилась на засранку со всей мощью. Била – и успевала думать: как удивительно устроен мир.

Они с этой Татьяной все-таки встретились. Может, Милка – не просто гипнотизер, но и колдунья? Наворожила, чтобы их пути пересеклись?

В пылу своей ярости совсем забыла про старуху. Та осмелилась – кинулась на Риту сзади.

Уложить при желании можно обеих. Но только время, время…

Рита оттолкнула бабку. Убедилась, что Татьяна лежит на полу без движения. Убила? Или без сознания? Да плевать сейчас, о себе надо думать.

Она кинулась прочь из квартиры.

Никаких лифтов, вниз по лестнице бегом.

Все, вроде, тихо, жалобные вопли старухи в спину не в счет. Но когда пробегала пролет между вторым и третьим этажом, в окно увидела: к подъезду подлетели три полицейские машины.

Метнулась обратно. Лифт, по счастливому совпадению, ее будто ждал. Влетела внутрь, нажала девятый – последний. В любом другом городе – все шансы уйти через чердак, по крыше. Но в проклятой Москве, конечно, заперто.

Миниатюрная фомка всегда при ней. На бегу вытащила из кармана.

Ударила. Сбила замок. Но минуту, пока возилась, потеряла. Едва ввалилась на чердак – за спиной шаги, мужские крики. Не уйти ей. Все равно возьмут.

Выбралась через маленькую дверцу на крышу. Вокруг дома черно – спецназ. А еще трое – уже здесь, совсем рядом, держат на прицеле.

Что лучше: опять долгие годы за решеткой? Теперь, раз рецидив, – на строгом режиме? Или разом со всем покончить?

Не сомневалась ни секунды – подскочила к краю. Последние мысли смешные: «Милка как-то сказала: даже в гробу надо хорошо выглядеть.

А у меня не вышло. Жаль. И котят селкирк-рексов я никогда разводить не буду…»

Страшно прыгать. Но другого выхода нет.

Девочек своих Милорд всегда держал на расстоянии. Да, в лицо знали, но и только. Никакой о себе информации. Все телефоны, с которых общался, – исключительно левые. Номера на машинах – тоже.

С четырнадцати ноль-ноль он ждал отчета от Риты с Еленой. Но ни в два пополудни, ни в три на связь они не вышли.