Это — ошибка»…
И 22 июня 1941 года генерал Гальдер записал в дневнике:
«Наступление германских войск застало противника врасплох… Его войска в приграничной зоне были разбросаны на обширной территории и привязаны к районам своего расквартирования…
Ряд командных инстанций противника, как, например, в Белостоке [штаб 10-й армии], полностью не знал обстановки, и поэтому на ряде участков фронта почти полностью отсутствовало руководство действиями со стороны высших штабов.
Но даже независимо от этого, учитывая состояние «столбняка», едва ли можно ожидать, что русское командование уже в течение первого дня боев смогло составить себе настолько ясную картину обстановки, чтобы оказаться в состоянии принять радикальное решение.
Представляется, что русское командование благодаря своей неповоротливости в ближайшее время вообще не в состоянии организовать оперативное противодействие нашему наступлению…»
Для глупо кастрированной советской военной историографии характерно примечание русской редакции в 1971 году к этой записи Гааьдера: «Здесь Гальдер… совершенно безосновательно и грубо принижает организаторские способности советского командования.
Общеизвестно, что первыми приняли на себя удар противника части пограничных войск и укрепленных районов, которые в боях с превосходящими силами противника показали чудеса героизма и самоотверженности и во многом предопределили поражение гитлеровской военной машины».
Так-то оно так! Советские погранвойска действительно сражались геройски, а их выучка и самоотверженность мощно повлияли на ситуацию.
Но пограничники — это гвардия Берии, а не Тимошенко и Жукова! К тому же противостоять армии противника, а не отдельным нарушителям государственной границы — не задача погранвойск.
Однако и многие армейские части и соединения с первого дня войны тоже воевали геройски, и хотя многие высшие штабы впали — по оценке Гальдера — в «столбняк», в тот же день 22 июня Гальдер писал уже и так:
«После первоначального «столбняка», вызванного внезапностью нападения, противник перешёл к активным действиям»…
А 23 июня 1941 года начальник Генерального штаба вермахта сделал запись, которая лучше любых высоких слов показывает ту высокую жертвенность, которую продемонстрировали лучшие советские люди с первых же дней войны:"
"«Общая обстановка лучше всего охарактеризована в донесении штаба 4-й армии: противник в белостокском мешке борется не за свою жизнь, а за выигрыш времени».
Когда я прочёл это впервые, у меня перехватило горло.
