Тюремщик Кингстон свидетельствовал: «Мне довелось видеть множество мужчин, да и женщин, в ожидании казни, и они печалились и скорбели. Эта же дама находит смерть радостной и приятной». Последние часы, отпущенные ей для земной жизни, Анна провела перед распятием. Она очень ослабела и часто падала в обморок. Но когда узнала, что король все равно решился ее казнить, — виновата она или нет — мужество вновь вернулось к ней.
Смерть пришла за Анной 19 мая 1536 года. Тюремщик мягко объяснил ей, что смерть будет безболезненной, так как король призвал палача с мечом, и меч быстрее сделает свое дело, чем топор.
Анна провела руками по шее и рассмеялась: «Я слыхала, что палач — искусник, а шея у меня тонкая»."
"Т. Кромвель и некоторые его сторонники желали тайной казни, но, несмотря на принятые меры, народ все же собрался. Королева была одета в серое платье, отороченное мехом горностая; волосы, убранные под сетку, обнажали ее белую шею. Эшафот специально сделали таким низким, чтобы люди не могли видеть казнь во всех подробностях, но двум женщинам позволили остаться при Анне до последней ее минуты.
Она попросила прощения у всех, кого когда-либо обидела; и сама прощала всем — даже убийцам, предававшим ее смерти. Она очень жалела короля, но ни в чем не упрекала его. Отблеск солнца блеснул на лезвии поднятого меча, — и голова Анны Болейн покатилась в сторону от плахи…
«Неисправимый» Мигель Сервет
В первой половине XVI века Европа переживала бурное время. Народы многих стран, изнывавшие под гнетом феодалов, поднялись на борьбу, а вместе с феодализмом зашаталось и могущество церкви, которая защищала его устои.
Люди не отказывались от религии и веры, но требовали создания новой церкви и обращались к первым векам христианства, когда все верующие были равны перед Богом. Поэтому неудивительно, что в годы, когда в Европе во всю ширь развернулось движение Реформации, религиозные вопросы стали волновать людей как никогда. Не миновали они и пылкого Мигеля Сервета.
Он родился в 1511 году в Испании — в семье нотариуса, ревностного католика.
Отец М. Сервета был достаточно образованным человеком и стал первым учителем для сына, а потом отдал его в школу. Учителя высоко оценивали способности подростка, который выделялся среди других учеников необыкновенной памятью (он овладел латынью, греческим и еврейским языками), живостью воображения и сердечностью. Когда Мигелю исполнилось 15 лет, отец отправил сына в Тулузский университет, чтобы тот приобрел там профессию юриста.
