Сервет был пытливым, старательным и упорным студентом, именитые профессора замечали его усердие и прочили ему успех в будущем, однако обстоятельства сложились иначе.
В Тулузе студент М. Сервет познакомился с Хуаном Кинтаной — духовником и секретарем испанского короля Карла V, и тот стал покровительствовать духовной карьере юноши. Тулузский университет в первой половине XVI века был не только научным центром, но и ареной острой идеологической борьбы между католиками и протестантами, хотя о свободной полемике не могло быть и речи.
Строгий надзор инквизиции не создавал даже видимости свободы, но именно в этом университете Сервету удалось познакомиться с учениями различных направлений христианства. Знание языков позволяло ему читать Ветхий и Новый заветы в оригинале и сравнивать различные переводы.
Сервет читал книги гуманистов, речи Мартина Лютера, трактаты по истории церкви, общался с писателями и учеными, богословами и общественными деятелями, скромными ремесленниками и крестьянами, много путешествовал и много видел.
Он ощущал огромную пропасть между ранним и современным ему христианством, поэтому его сильно волновали споры между католиками и протестантами. Кто прав в этих спорах? Справедливы ли те, кто критикует церковь за отступление от истин? Чтобы разобраться во всем этом, М. Сервет обращается к религиозным книгам, изучает историю христианства, римской церкви и, конечно, Библию, ведь в своих спорах католики и протестанты ссылались, прежде всего, на эту книгу.
В своих обвинениях против католиков протестанты отыскивали в Библии свидетельства о забвении римской церковью основ христианских заповедей. В свою очередь, католические богословы тоже ссылались на Библию, находя в ней нужные для себя тексты."
"При самом усердном изучении Библии М. Сервет пришел к совершенно неожиданному для себя открытию: чем больше вчитывался он в тексты Священного Писания, тем отчетливее видел, что все, чему он раньше свято верил, рассеивается как туман.
Он боялся признаться себе, что теряет веру в божественное происхождение Библии. Сомнения одолевали юношу и терзали его сердце. Умолчать о них и пойти против своей совести? Всей душой он был на стороне М. Лютера, У. Цвингли и других реформаторов церкви, но быть вместе с ними не мог, потому что видел и их заблуждения.
