Арсенал находился в том месте, где начиналась дорога на Мэриленд, поэтому предполагалось сконцентрировать людей и оружие на мэрилендском берегу реки, внезапно напасть на арсенал и захватить его, а потом с оружием, боеприпасами и пленными скрыться в горах.
Однако в своем плане Д. Браун не предусмотрел, что городок Харперс-Ферри находится всего лишь в 60 милях от Вашингтона. Кроме того, в этой части Виргинии не было крупных плантаций с большим количеством рабов. А те рабы, которых использовали как домашнюю прислугу, не были готовы сражаться с оружием в руках.
Д. Браун не предполагал также, что на защиту правительства выступят горожане, работавшие в арсенале и ружейных мастерских и хорошо оплачиваемые.
Сначала все шло по намеченному плану: часового обезоружили, пленных брали без единого выстрела, даже без применения силы. Но, придя в себя от утренней растерянности, жители Харперс-Ферри вызвали из Чарльстоуна отряд милиции, а пока сами со всех сторон оцепили арсенал, грозя поджечь его.
Вскоре из Балтимора сюда прибыл отряд морской пехоты. По свидетельству заложников, перед лицом смерти в ночь на 18 октября в пожарном сарае арсенала, окруженном отрядами милиции и морской пехоты, Д. Браун проявил удивительное хладнокровие. Стоя между сыновьями — убитым Оливером и умирающим от ран Уотсоном, он стрелял, призывая друзей отдать жизнь как можно дороже. Но под ударами тяжелой пожарной лестницы забаррикадированная дверь поддалась, и осаждающие бросились на Д.
Брауна и его товарищей. Сам он получил несколько ударов холодным оружием по голове и штыками в спину; его продолжали бить и после того, как он упал, обливаясь кровью."
"Раны Д. Брауна еще не успели затянуться, как начался суд ""над бунтовщиками из Харперс-Ферри"". Вся Америка была в волнении: впервые белый выступил с оружием в руках на защиту негров, и два его сына погибли в этой борьбе. Одни провозгласили его новым святым, который прославит эшафот, как Распятие; другие утверждали, что он — честолюбец и преследует личные цели.
Южане не могли простить, что 22 бойца Д. Брауна привели в панику целый округ, и издевались над его мучениями, придумывая для него самую оскорбительную смерть. Буржуазия Севера верила в успех мирных переговоров и потому была недовольна, что Д. Браун так некстати раздражил южан. Камеру № 18 осаждали многочисленные посетители: военные, юристы, квакеры, священники. Одни хотели научиться у Д.
