В Шлиссельбургской крепости Н. А. Морозова ждали новые испытания. Когда доктор в августе 1889 года предложил ему взвеситься, в нем оказалось всего 56 килограммов. Но зимой и этот вес начал быстро уменьшаться. ""И я высчитал тогда, — писал Н. А. Морозов своим друзьям, — что если так продолжится, то ровно через полгода я обращусь в перышко и полечу к вам по воздуху"". Но этот слабый, болезненный и постоянно пораженный недугами человек выдержал огромный срок тюремного заключения. И выжил благодаря тому, что в тюрьме у него была своя огромная жизнь: чтобы сохранить себя в этих условиях, он начал заниматься литературной и научной работой.
Запас прежних знаний и интерес к естественным наукам позволили Н. А. Морозову работать по памяти. Шагая взад и вперед по своей крошечной камере, он воскрешал все пережитое и прочитанное: ""Если я не сошел с ума во время своего долгого одиночного заключения, то причиной этого были мои разносторонние интересы, благодаря которым я часто говорил про себя своим мучителям: если вы не даете мне возможности заниматься тем, чем я хочу, то я буду заниматься тем, чем вы мне даете возможность"".
После того, как в крепость из какого-то закрытого учебного заведения попало несколько сотен книг научного содержания и беллетристики, Н. А. Морозов принялся разрабатывать давно интересовавшие его научные проблемы. Он исписывал страницу за страницей рукописи по вопросам астрономии, физики, химии, математики и другим наукам; делал вычисления, составлял таблицы и схемы.
Освободился Н. А. Морозов после 25 лет заключения в 1905 году, и по счастливой случайности ему удалось вывезти из крепости все 26 томов своих рукописей.
Вера Фигнер, переведенная в Шлиссельбург из Петропавловской крепости и героически перенесшая все ужасы заключения, назвала свои воспоминания ""Когда часы жизни остановились"".
В Шлиссельбурге я иногда, по вычислениям, делала верст 10 в день, а всего прошла там столько, что почти обошла Землю по экватору, а Морозов так почти дошел до Луны.
"
"В Шлиссельбурге Н. Морозову не раз приходилось помогать своим страдающим товарищам. Спас он и жизнь В. Фигнер. В 1902 году администрация крепости решила, что узники снова должны содержаться в условиях первого, самого страшного периода в жизни Шлиссельбурга. И вот арестанты с уже подорванным здоровьем и состарившиеся в неволе должны были лишиться многих приобретенных, а часто и завоеванных прав. Это наверняка привело бы к гибели многих из них, и В.
