100 Великих мифов и легенд

Говорит Владимир стольнокиевский: «Аи же вы, мои князья и бояре! Кто из вас сослужит мне службу великую — поедет за горы Сорочинские, вызволит Забаву Путятишну?» Бояре и князья испугалися. Большие хоронятся за средних, средние — за меньших, а от меньших и вовсе ответу нет.

Тут Добрыня и говорит: «Я поеду за горы Сорочинские, вызову Змея на смертный бой, вызволю Забаву Путятишну!» Оседлал Добрыня коня, поехал за горы Сорочинские. Услыхал Змей Добрыню за пятнадцать верст, выслал ему навстречу своих змеенышей.

Обвились змееныши вокруг ног Добрынина коня. Стал конь попрыгивать, стал змеенышей потоптывать. Налетел тут на Добрыню лютый Змей: «Ты зачем потоптал моих змеенышей?» Стали они биться — не на живот, а на смерть. Добрыня мечом рубит, Змей Добрыню огнем палит. Бьются они день, бьются другой, на третий — одолел Добрыня, срубил лютому Змею голову.

Пошел Добрыня к змеиной пещере, отпирал железные замки, открывал медные затворы, выпускал всех, кого Змей в плену держал царевичей и королевичей, седых стариков и малых детушек, молодушек и красных девушек, и — молодую Забаву Путятишну.

Посадил Добрыня Забаву Путятишну на своего коня, повез в стольный Киев-град.

По пути говорит Забава: «За твою великую заслугу, Добрыня, назвала бы я тебя любимым другом».

Отвечает ей Добрыня: «Ты, Забава Путятишна, княжья племянница, а я — роду не княжеского, нельзя тебе назвать меня любимым другом.

Лучше мы с тобой крестами поменяемся, и будешь ты мне крестовая сестра, а я тебе — крестовый брат».

Приехали они в стольный Киев-град, и была в Киеве радость великая.

II. Добрыня и Дунай Былина

«Добрыня и Дунай» относится к числу поздних, она сложилась в XVI–XVII веках.

Исследователи былин Ю.И. Смирнов и В.Г. Смолицкий отмечают, что в поздних былинах намечается «отход от эпической монументальности», в этих былинах богатыри бывают подвержены человеческим слабостям, они могут оказаться в смешных ситуациях, но «от всего этого они не становятся менее любимы, а наоборот, делаются человечнее, теплее».

К числу таких былин принадлежит и былина о ссоре Добрыни с Дунаем. (Впрочем, в некоторых вариантах былины сохранен традиционно-героический образ Добрыни: он крушит шатер Дуная не спьяну, а потому, что принимает «чернобархатный» шатер за татарский.