100 Великих мифов и легенд

) Окончание былины известно в трех вариантах: в одном Добрыня и Дунай мирятся, посчитав, что оба они правы, в другом — что оба не правы, в третьем — отправляются на суд к князю Владимиру, и тот безоговорочно осуждает Дуная и заключает его в темницу. Записи третьего варианта чаще всего встречаются в северных областях России. Объясняется это тем, что в условиях северной природы издревле существовал обычай оставлять в рыбачьих и охотничьих избушках съестные припасы и дрова для других рыбаков и охотников, или для заблудившихся путников.

Выезжал Добрыня в чистое поле, смотрел на все четыре стороны. Там, где солнце на закат идет — растут леса дремучие, на восходе — стоит стольный Киев-град, на полуночной стороне — высятся ледяные горы, на полуденной — степь расстилается, а посреди степи стоит шатер — не из белого полотна, из черного бархата.

Поскакал Добрыня в широкую степь, сошел с коня у чернобархатного шатра.

Стоит в шатре стол белодубовый, кровать тесовая с пуховой периной, бочка зелена вина, а на бочке висит чарочка серебряная, позолоченная. Ни мала чарочка, ни велика — полтора ведра. А на чарочке надпись вырезана: «Кто из этой чарочки в моем шатре вина изопьет, тому живу не быть, от шатра прочь не уехати».

Говорит Добрынюшка: «Нам ли, молодцам, бояться угроз?» Наливал он чарочку до краев, поднимал одной рукой, выпивал единым духом.

Распинал Добрыня бочку зелена вина, растоптал чарочку серебряную, изорвал в клочья шатер чернобархатный. Оставил только тесовую кровать, лег на нее — и уснул.

Подъезжает тут к шатру его хозяин — богатырь Дунай Иванович. Говорит Дунай: «Кажись, не было ни ветру, ни бури, а все мое шатерышко развоевано!» Подъехал он поближе — увидел у дуба Добрынина коня, а на своей кровати — самого Добрыню.

Закипела во Дунае горячая кровь, расходились плечи молодецкие. Вынул он из ножен острую саблю, хотел Добрыне голову снести, да призадумался: «Сонному голову срубить — все равно, что мертвому! То не честь будет богатырская, не хвала будет молодецкая!» Стал Дунай Добрыню будить, закричал Дунай зычным голосом: «Ты вставай, поднимайся, невежа, пьяница!» Пробудился Добрыня с великого похмелья.