А если разозлишь, то пошлю уборные драить и помои выносить хозяйские. Работу здесь я распределяю. С завтрашнего дня приступишь. Соринку увижу — останешься без ужина. Инам, — она окликнула девушку, которая беззвучно подошла к нам, и я даже не заметила ее. И лишь теперь увидела, что позади меня стоит худенькая черноглазая бедуинка в темно-синей одежде. — Отведи русскую в ее комнату. В ту, что раньше занимала Лазим. Пусть вымоется и спускается на кухню. Сегодня будет празднество по случаю возвращения младшего сына Господина, и у нас много работы.
На кухне лишние руки не помешают."
"Инам — худощавая, высокая с очень большими темными, бархатными глазами и тонкими губами. Она напоминала мне перепуганную и загнанную лань. Девушка повела меня за собой по длинному коридору, устланному узорчатым ковром.
— Бахиджа не плохая. Ты не бойся ее и не злись. Она о каждой из нас заботится. По-своему, конечно, но заботится. Главное, не попасть к ней в немилость. Она просто боится, что у нас будут серьезные неприятности.
— Какие? — тихо спросила я, следуя за ней и стараясь не отставать.
— Не знаю, но могут быть. Она редко ошибается. В прошлый раз, когда сказала, что будут неприятности — так и было.
Потом резко повернулась ко мне:
— Из-за тебя.
Я остановилась, прижав к груди постельное белье и полотенце.
— Из-за меня?
— Из-за тебя. После того, как тебя отравили, одну из девушек жестоко казнили, а госпожу Зарему сослали из дворца. Вместе с ней чуть не выгнали и Бахиджу.
Кадир уволил половину слуг, поваров и кухарок. Вышвырнул на улицу, и их больше не взяли ни в один дом.
— Но Зарема вернулась.
— Ее господин Кадир вернул. Еще до того, как она родила. А как увидал, что ребенок на сына его похож, так и вовсе к себе его забрал. О, Аллах, этот мальчик растопит любое сердце.
И тут же где-то рядом раздался тоненький детский смех, а у меня болезненно сжалось сердце. Так сильно сжалось, что на какие-то доли секунды я перестала ощущать свои ноги.
Они стали ватными. Смех так напоминал заливистый хохот Буси, что у меня начало жечь глаза и драть в горле. Я резко обернулась и, тяжело дыша, всхлипнула, когда он донесся до меня снова. По коридору бежал маленький мальчик. Он смеялся, оборачивался назад и бежал прямо к нам с Инам. Пухленький, одетый в пеструю одежду, с курчавыми черными волосами, торчащими в разные стороны.
— Джамаль. Вернитесь. Джамаль.
