И открыла передо мной дверь в просторную залу, где восседала в кресле, как на троне, Фатима-старшая, первая жена Кадира, и вокруг нее другие жены, сестры Аднана, невестки, дочки. Свита старой ведьмы, которая тут же окатила меня взглядами, полными презрения. Они узнали. Я видела это по их глазам.
— Я привела девушку, которая случайно разбила ваш сервиз, Госпожа.
Фатима подняла тяжелые сморщенные веки и посмотрела на меня. Если бы взглядом можно было полосовать как ножом, я бы уже покрылась уродливыми порезами.
— Подойди.
Скомандовала она мне, и я подошла. Нет, я не собиралась делать так, как сказала Бахиджа, пусть и спасибо ей за совет. Я собиралась смотреть в глаза старой змее и сохранить всю свою гордость. Никому из них не поставить меня на колени. Разве что насильно. Я не буду трястись от страха. Я уже давно ничего не боюсь.
— Наглая. Какая была наглая, такая и осталась.
Посмотрела на других женщин, и те начали вторить ей.
— Бесстыжая… В глаза смотрит… Наглая… Разбила и не извиняется… Наложница Аднана… Русская шлюшка… Она в немилости…
Доносится со всех сторон, а я смотрю на первую жену Кадира и не думаю извиняться.
— Ты разбила мой сервиз?
— Я.
— Это все, что ты можешь сказать? Признать нагло свою вину?
— Я не виновата.
От удивления она даже чуть привстала со своего трона.
— Если бы у вас были условия для выполнения столь тяжкого труда, этого бы не случилось. У меня устали руки, и я уронила тяжелую кастрюлю. Я не считаю, что это моя вина.
Фатима усмехнулась.
— Ты что о себе возомнила, а, дрянь? Ты уже давно не в том положении, чтобы так себя вести. Ты пасть ниц должна и вымаливать прощения. Руки и ноги мне целовать, чтоб я не наказала тебя за твой чудовищный поступок.
— Я ни перед кем никогда не падала ниц и перед вами не стану. А вымаливать прощения мне не за что. Вещи служат людям, а не люди вещам.
— Дрянь. Я тебе покажу ""вещи служат людям"".
Встала с кресла, опираясь на трость.
— Протяни свои руки.
Я и не подумала сдвинуться с места.
— Руки протяни, не то на тебе живого места не оставят.
— Вы что здесь устроили средневековые казни? Мы живем в современном мире, и наказывает суд и закон.
— Здесь я суд и закон. И этот мир МОЙ. Акрам.
Как из-под земли появился слуга огромный, как скала, и склонил голову.
— Подержи эту сучку, подержи ей руки. Я хочу наказать дрянь.
Акрам схватил меня за руки и одним движением поднял их, выставляя вперед, надавливая так, что у меня заболели кости.
