Конечно, у Джамаля было еще с десяток мячиков, но, как любой ребенок, он хотел именно тот, который нельзя достать. Буся точно такая же, как и он.
Я пробралась туда ближе к вечеру, когда слуги уже не сновали по заднему двору и скот был накормлен. Отыскать лазейку не составило труда. Кто-то, видать, уже пробирался через решетку, и в самом конце, у столба я нашла переплетенную проволокой дырку. Ее было не видно невооруженным глазом, но если хорошо поискать… а хорошо искать я умела. Просочившись на запрещенную территорию, я осмотрелась по сторонам и пробралась к мячику.
Он валялся как раз у стены сарая. Подняв, хотела уйти, но… тут меня накрыло любопытством. Просто посмотреть в окно. Увидеть, что скрывает на заднем дворе Кадир и сам Аднан. Это как вдруг увидеть чужие скелеты в шкафу или заглянуть за шторку, когда никто не видит. Я снова осмотрелась по сторонам и, вцепившись в решетку, стала на носочки, пытаясь рассмотреть, что прячут в этом здании.
И меня словно кто-то ударил по затылку, словно оглушил на секунду, и все тело парализовало на какие-то мгновения.
Я увидела там Рифата. Полураздетого, заросшего, сидящего на цепи, как дикое животное. Из-за меня. Судорожно втянув воздух, я всматривалась в его силуэт у стены. Он сидел на полу, запрокинув голову, и, кажется, спал. Возле него валялась железная миска и кружка. Обе пустые. Он, наверное, изнемогает от жажды и голода. Я ударила в окно, и он вздрогнул, вначале сощурившись посмотрел на меня, а потом резко подскочил к решетке и прижался лбом к стеклу.
Узнал. А у меня засаднило в горле и запекло в глазах. Моя вина, что он здесь. Моя вина, что Аднан так жестоко его наказал. Я должна что-то сделать. Я должна ему помочь. Хоть как-то. Хотя бы еды принести и воды. Освободить я его вряд ли смогу. Но помочь, просто накормить.
Я быстрым шагом шла в сторону дома, стараясь не оглядываться назад. Лихорадочно думая, каким образом я могу достать ключ от этого места. Где мне его взять. Пока вдруг от ужаса ноги не подкосились — я увидела Аднана, от отпер калитку и быстрым шагом направился к сараю.
Я метнулась за какое-то маленькое подсобное здание и притаилась, кусая губы и закрывая глаза, и умоляя Бога, чтоб меня не заметили.
Я не слышала, о чем они говорят. До меня доносился голос Аднана и так же голос Рифата, но слова было невозможно разобрать. Подобраться ближе к сараю и подслушать я не рискнула. Аднан не закрыл за собой калитку, и пока никто не видит, я могла быстро и незаметно проскользнуть в дом.
