Они пристали к нему с расспросами об оружии бедуинов, и он пообещал дома рассказать им о ножах и мечах, которые испокон веков бедуины изготавливали сами. За этот год Рифат неплохо выучил русский. Конечно, он говорил с ужасным акцентом и коверкал слова, но он уже мог общаться с Верой и с моей мамой без переводчика, то есть без меня.
Пока они на кухне обсуждали холодное оружие, я укладывала Бусю, а это было совершенно непросто. Чертик никогда не укладывалась быстро, она вертелась, крутилась, пела песни, дергала меня за волосы и засыпала только тогда, когда у меня уже все нервы превращались в лохмотья.
Но в этот вечер она уснула довольно быстро, и я вышла на кухню к Рифату и девочкам. И опять такая тоска скрутила душу, что это не Аднан сейчас с ними за столом… а Рифат. Как бы я сейчас была счастлива, будь это любимый моего сердца… но я теперь могу видеть его только во сне или в своих воспоминаниях.
Ближе к полуночи Риф засобирался, и я услышала, как он обзванивает гостиницы, оказывается, все еще не успел забронировать номер.
И, кажется, с комнатами было туго. Он набирал снова и снова, ругался себе под нос, одеваясь в прихожей. На улице повалил снег еще сильнее, как назло расплакалась Буся, и я убежала ее укачивать, уложила и услышала, как Рифат вышел из квартиры. Выглянула в окно, а он прохаживается у машины и звонит, и звонит. Стало до дикости жалко его и стыдно за то, что в такую погоду выставляю человека буквально на улицу. А ведь он единственный, кто по-настоящему заботится обо мне.
Набросив шубу, я спустилась вниз. Рифат тут же отключил звонок, увидев меня.
— Все занято. Наверное, придется спать в машине.
Он поджал губы и улыбнулся.
— Не надо искать номер в гостинице или спать в машине. Оставайся у меня. Я постелю тебе на диване в прихожей. А завтра уже найдешь, где остановиться.
Его взгляд вспыхнул тем самым огнем, который меня саму заставлял ощутить себя последней дрянью, и, протянув руку, погладил меня по щеке.
— Спасибо. Я не стесню.
— Я знаю. Поднимайся.
Холодно здесь ужасно. К вечеру температура падает еще ниже.
Рифат резко привлек меня к себе.
— Когда ты рядом, Альшита, мне везде тепло. Я бы спал под твоими окнами и не ощутил холода и неудобств.
— Тебе не надо спать под моими окнами. Ты все же мой муж.
Я высвободилась из его объятий и потянула за руку к подъезду, а когда за нами закрылась дверь, я услышала рев мотора на улице, словно кто-то сорвался с места, завизжав покрышками, звук удара и снова визг.
