Вечером Браха убыл сдавать руно купцам в ближайшем городе, а мы остались в его доме. У меня еще немного ныл живот от женских недомоганий, как назло начавшихся во время пути. Алексис проявлял сдержанность и не помышлял о близости, хотя, как я знала, многие мужчины не брезговали этими днями.
Мне показалось, что он испытал облегчение, узнав, что я не беременна. И так ухаживал за мной во время пути и после, что мне оставалось только наслаждаться этими моментами.
— Не понимаю, зачем старейшинам этот Браха, — сказала я, оставшись с Алексисом наедине.
— Что в нем есть такого, чтобы ради него прибывать во враждебную страну. Разве старейшины не могли отправить к нему своих воинов? Или кого-то из доверенных лиц?
— Такие дела они вершат лично, — отозвался Алексис. — Даже мне они не сказали всей правды. Если бы я прежде не оказывал услуг старейшинам Ишатра, они ни за что не привлекли бы меня к этому делу. Но у них не оставалось выбора.
— О чем ты говоришь? — я все еще не понимала.
— Идем-ка, прогуляемся, Майлин, — он взял меня за локоток и направил к выходу.
— Даже у стен есть уши.
Мы вышли в сад, где буйно цвели сливы. Бело-розовые лепестки устилали тропинки, подобно дивному снегу. Казалось, будто ты ступаешь не по земле, а плывешь по облакам. И этот сладковатый запах с легкой горчинкой — он по-настоящему кружил голову.
Алексис усадил меня на сколоченную из бревен лавочку и, взяв за руку, устремил взгляд куда-то вдаль.
— Тарим Первый, будучи еще юнцом, тайно от родных завел в Лимбе любовницу, — начал он свой рассказ.
— Из своих источников старейшины узнали, что у этой женщины вскоре родился сын. И вот сейчас они прибыли, чтобы убедиться в том, что в Брахе течет кровь их короля.
Я задумчиво покусала нижнюю губу. Пройти через всю страну, практически оказаться в доме врага, только ради того, чтобы узнать правду об одном человеке?
— После смерти Тарима Первого и пожара в его замке старейшины не теряли надежду найти одного из наследников, — добавил Алексис, мягко сжимая мои пальцы.
— Но уже есть официально объявленный преемник короля Ишатра! — возразила я.
Алексис посмотрел на меня с задумчивой улыбкой. Заправил за ухо прядь волос, выбившуюся из прически:
— Подумай сама, Майлин: стали бы старейшины так рисковать, если в Ишатре царили мир и покой?"
"Конечно же, нет — ответ был очевиден. Теперь-то я поняла, почему этот поход был таким секретным. Никто — ни в Лимбе, ни в Озисе, ни тем более в Ишатре — не должен знать, что не все ладно в одном из королевств.
