Его горячее дыхание коснулось моего затылка, и в комнате вдруг стало невыносимо жарко. Теплая волна прокатилась вдоль моего позвоночника.
— Мне тоже не хочется ехать, — призналась я, прижимаясь к Алексису спиной и блаженно прикрывая глаза. — Но ты знаешь, что мы обязаны это сделать.
Его чувственные губы проторили дорожку вдоль моего плеча, коснулись шеи и замерли возле самого уха.
— Ты так жаждешь получить свободу, что готова вытерпеть еще один визит во дворец? — спросил Алексис.
На меня словно обрушился ледяной град.
Вздрогнув всем телом, я развернулась в объятиях и встретилась глазами с Алексисом:
— Как ты можешь такое говорить? Ты мне дороже всего на свете, даже свободы. И я с радостью останусь твоей рабыней до скончания веков. Но твой брат… король. Я не хочу, чтобы из-за меня у тебя были проблемы. За тобой - хоть в ад, любимый.
Он грустно улыбнулся и подарил мне пьянящий, чувственный и в то же время утешающий поцелуй. Не желание сейчас овладевало нами, а одна общая беда. Алексис, даже будучи сыном короля, не мог отказать Северусу.
А у меня и вовсе не было никаких прав по закону Озиса.
— Может быть, мне все же стоит нарядиться горбуньей? — предположила я.
Но шутка не удалась. Алексис только помрачнел сильнее и, подойдя к шкафу, достал из него наряд из плотного бархата оттенка крепленого вина:
— Надень это. Ты никогда больше не обрядишься в тряпье. Я смогу защитить тебя от брата. Он король, но даже он обязан соблюдать закон Озиса. Без моего разрешения он и пальцем к тебе не прикоснется.
А если посмеет сделать это, я напомню ему о его обязанностях. Король Озиса — гарант соблюдения законов. Северус знает об этом, хоть иногда и позволяет себе находиться на грани дозволенного.
Платье было облегающим, но в то же время закрытым. Я хотела было позвать Инду, чубы она помогла мне одеться, но Алексис сказал, что сегодня сам будет моим рабом.
— Хочешь поменяться местами? — рассмеялась я. На сей раз искренне.
— Почему бы и нет, — улыбнулся в ответ Алексис.
Он подал мне корсет, помог справиться с нижними юбками и платьем, застегивающимся на многочисленные крючочки. Сильные пальцы Алексиса не привыкли к такой работе, оттого одевание затянулось надолго. Тем более что мой любимый мужчина сопровождал одевание поцелуями и, словно невзначай, касался чувствительных мест на моем теле. Так что к концу одевания я вся пылала от пробуждённой страсти.
— Мы продолжим начатое, как только вернемся, — пообещал Алексис.
