"
"Он пугал меня долго — до того самого момента, как вернулся Алексис. Многое из того, что сказал Северус, было блефом. Король не знал, что я грамотна и успела хорошо изучить законы Озиса, благо, у меня был опытный и мудрый наставник. Тот, который по уму и характеру должен был занять престол. Алексис гораздо справедливее и порядочнее, хоть и родился последним. Это он должен занимать престол, а не Северус.
После король Озиса выгнал меня из кабинета, но я испытала лишь облегчение. Мне срочно нужен был глоток свежего воздуха, чтобы избавиться от возникшей дурноты.
Казалось: я вся насквозь пропиталась ненавистью монарха, ведь с каждым моим отказом он презирал меня все сильнее.
— Только бы он не вздумал мстить Алексису… — прошептала я, усевшись на один из невысоких пуфов у входа в кабинет монарха.
Именно здесь ждали своих хозяев секретари и помощники. Рабы сюда не допускались вовсе. И я была только рада этому. Глядя на изукрашенный резьбой потолок и прислушиваясь к голосам за дверью, я молилась только об одном: чтобы это был последний раз, когда мы встретились с Северусом.
Алексис вышел из кабинета рассерженным, если не сказать взбешенным. Я никогда не видела его таким прежде.
— Что он сказал тебе? — осторожно спросила, беря его за руку.
Он порывисто прижал меня к себе и, поцеловав в макушку, прошептал:
— Все хорошо, Майлин. Он не посмеет причинить тебе вред.
— А тебе?
Он отстранился и, обняв мое узкое лицо своими широкими, немного шершавыми ладонями, посмотрел так преданно, с такой любовью, что у меня дрогнуло сердце.
— Если все хорошо будет у тебя, то я и стану самым счастливым на свете, — таков был его ответ. — Он приставал к тебе? Трогал? Прости, что я не отказался сразу выполнить это дуратское поручение…
— Не страшно. Северус сдержал слово и не притронулся ко мне.
Я выдавила улыбку. То, что король ударил морально, бил по самому живому, уже не важно. Главное, что все это позади.
— Ты прав: давай поскорее уйдем отсюда. В королевском дворце даже стены давят.
В поместье Алексис помог мне избавиться от платья и уложил в постель. Кажется, пока нас не было, слуги успели застелить чистое белье, и оно пахло розовым маслом и свежестью. За окнами начал накрапывать дождь, а в спальне весело потрескивал растопленный к нашему приезду камин.
Когда он наклонился и коснулся моих губ своими, я забыла весь этот ужасный день, просто выбросила его из головы. Все, о чем я могла думать, так это о великолепном мускулистом теле Алексиса.
