— Где она?! — бесновался брат. — Куда ты отправил Майлин?
Я рассмеялся ему в лицо. Теперь мог себе это позволить. Тому, кто потерял самое главное в жизни, больше бояться нечего.
— Она там, где ты до нее не доберешься, — сказал я брату.
— Я переверну весь Ишатр, но найду ее! — пообещал он. — Она не сможет вечно скрываться.
— Ей это и не нужно, поверь, — мне было его почти жаль. Столько сил и энергии понапрасну. А ведь их можно было потратить на более важные государственные дела. — Скоро ты услышишь о Майлин, возможно, даже удостоишься ее аудиенции.
Глаза Северуса налились кровью. Но я так и не рассказал ему, куда перенес Майлин. Брат хотел меня пытать, в надежде получить нужные сведения. Но на мою сторону встали другие братья. Они чуть не устроили настоящий бунт, требуя немедленно освободить меня.
Северус всегда отличался хитростью и подлостью.
Он оклеветал меня перед братьями. Сказал, будто я был в сговоре с советниками Ишатра и предал свою страну и короля. Впрочем, это было недалеко от правды.
Меня заточили в тюрьме, запретив братьям и друзьям посещения.
Но мне и не хотелось ни с кем говорить, тем более, жаловаться на жизнь или просить о помиловании. Самую большую рану я нанес себе сам. И сейчас, как бродячий пес, зализывал рану, забившись в узкую и тесную яму. Мне не хотелось ни есть, ни спать. Я жил воспоминаниями, тщетно надеясь вернуть все назад.
Разумеется, я мог сказать Северусу правду, но прежде нужно было дождаться того момента, когда Майлин официально признают королевой Ишатра.
А для этого она должна пройти инициацию. Ни советники, ни я не сомневались, что у нее все получится. Но…
Всегда оставалось «но».
Конечно, как дочь Тарима Первого, она все равно получила бы защиту и покровительство. Но мне хотелось видеть ее королевой. Она как никто достойна этого гордого звания.
Я потерял счет дням, перестал реагировать на внешние раздражители. Даже громыхание тяжелых шагов стражника по каменному полу не давало мне вынырнуть из собственных нелегких мыслей. И когда открывалось небольшое окно, пропуская в мою каменную келью узкую полоску света, я не поворачивал головы.
От оставленной тарелки шел ароматный дымок, а в кружке плескалось вино. Всех охранников я знал в лицо, со многими пережил многодневные походы, и они благодарили меня и поддерживали как могли.
Но сегодня стражник был не один. По полу стучало множество ног, бренчали латы, нарушая привычную блеклую тишину.
— Король хочет видеть вас, мой господин! — объявил начальник стражи.
