Подумала, будто двоится в глазах, но нет, то был не обман зрения. На меня смотрели лица двух сестер-близнецов Лагры и Магры. Обе темнокожие, с черными глазами и сплетенными в одинаковые косицы иссиня-черными волосами, они были точно копией друг друга. Но только внешне.
Лагра унаследовала, кажется, весь запас доброты, что причитался им обеим. Магра же забрала жадность и злость.
— Ну и зачем ты притащила в дом эту голодранку?! — спросила она, глядя не сестру. Не обращая ни малейшего внимания на то, что я ее прекрасно слышу и понимаю.
— Я всегда хотела иметь дочь, — с мягкой улыбкой произнесла Лагра и пригладила мои просохшие волосы. — Только посмотри, какая она красавица.
— Чужеземка! — рыкнула Магра и нехорошо оскалилась. — Какая еще дочь? Ты, видно, выжила из ума, сестренка. Твой муж погиб, а другого ты не захотела. К тому же девочка совсем на тебя не похожа. Как ты объяснишь ее появление? А документы? Если в церковной книге нет записи об ее рождении, она будет считаться рабыней.
— Вот именно! — печально нахмурилась Лагра и с любовью откинула с моего лица прилипшую прядь.
— Нельзя отдавать бедняжку властям, не может такая красавица разделить столь горькую участь. А запись? Помилуй богиня, да наша гостиница находится в левой пятке беса Дикала, кто из высоких особ пойдет проверять у нас документы? Я воспитаю девочку как родную дочь, да и твоей Наяне будет с кем играть, они ведь почти ровесницы.
Еще не слишком понимая, что происходит, я переводила взгляд с одной женщины на другую и не знала: плакать от страха или смеяться от радости.
Насколько полюбилась мне с первого взгляда Лагра, настолько же не понравилась ее сестра Магра. Даже удивительно, как на одинаковых лицах могут быть столь разные выражения, словно прилипшие к женщинам. Хмурое, вечно недовольное - у Магры, и милое, одухотворенное и полное нежности - у Лагры.
— Как тебя зовут, девочка? — спросила последняя. — Скажи нам, не бойся, мы тебя не обидим. Откуда ты взялась? Кто твои родители и как ты попала в реку?
— Майлин, — созналась я хрипловатым, немного простуженным голосом.
— Моя мама бросила меня в мусоропровод. Так я оказалась в реке…
Вспомнив о матери, я заплакала. А потом быстро-быстро стала рассказывать обо всём, что творилось во дворце. Про пожар, резню, крики и страх, которым, кажется, пропитались древние стены. Говоря, я неосознанно перешла на диалект матери.
К несчастью, ни Лагра, ни Магра не знали миори. Оттого мало что поняли из сказанного.
