— Только посмотри! — не выдержала Магра. — Она еще и языка нашего толком не знает. Несет какую-то тарабарщину. Говорю тебе, сестра, давай избавимся от нее. А что, если она из Ишатра? Да нам головы отрубят, если узнают, что мы ее приютили.
— Не неси чушь, сестренка, — Лагра проявила настойчивость. — Не мог маленький ребенок проплыть такое огромное расстояние. Девочка, скорее всего, была служанкой или рабыней, ты только посмотри на ее руки.
Она бережно провела пальцем по моим загрубелым от работы со щелоком ладоням и улыбнулась:
— Майлин, это ведь твое имя, верно?
Я кивнула, подтверждая догадку.
Поймала убийственный взгляд Магры и нервно сглотнула. Одно я поняла совершенно точно: нельзя говорить о прошлом, иначе меня сделают рабыней.
— Да, меня так зовут, госпожа, — сказала я уже на привычном женщинам языке. — Моя мама была такой же доброй и красивой, как вы. И она тоже стирала белье, а я ей помогала, оттого и руки такие.
Магра едва не поперхнулась собственным языком.
Закашлявшись, она согнулась в три погибели и начала кашлять. Лагре пришлось похлопать ее по спине. С ладоней лекарки сорвался едва различимый зеленоватый огонек, и Магра быстро оправилась.
Конечно, она была несказанно удивлена. Ведь я не просто говорила на чистом наречии ее страны, но еще и выражалась так, как не разговаривают рабыни.
— Ой, а это еще что? — спросила Лагра, увидев довольно крупную татуировку на внутренней части моего бедра. Круг, а в нем пятиугольная звезда, украшенная всполохами пламени.
— Не знаю, госпожа, — честно призналась я. — Это у меня с самого рождения.
Магра приблизила свое лицо к моим бедрам, многозначительно хмыкнула. А я испуганно вздрогнула и плотно сжала ноги — так, чтобы предательской татуировки не было видно.
— Он похож на символ, красующийся на верхнем шпиле дворца Ишатра. Я видела его на цветной картинке у нашего лавочника, — процедила сквозь зубы злая Магра. — К тому же это явно магический знак, его ни выжечь, ни скрыть.
Надо сдать девчонку властям. Или отправить туда, откуда она пришла — в воду.
Лагра не на шутку испугалась, что ее сестра меня и впрямь утопит. Прижала меня к себе и ласково погладила по узкой спине.
— Совсем ополоумели в этом Ишатре, — причитала она. — Уже детей клеймить начали. Не бойся девочка, пока я жива, тебя никто не обидит. Даже моя сестра."
"Последние слова она произнесла со стальными нотками в голосе.
