Столько новых чувств и ощущений сразу, так много откровенности. Я сходила с ума и все еще не могла мыслить разумно.
— Можно мне спросить? — поинтересовалась, взяв себя в руки.
— Конечно, все что хочешь, Майлин, — разрешил Алексис.
Я задумалась, решая, как лучше сформулировать вопрос. С одной стороны, рабыня не должна интересоваться подобным. Но с другой, от этого может зависеть не только мое будущее, но и, возможно, будущее моих детей.
— У тебя есть жена? — спросила я, боясь услышать правду. — Или невеста?"
"Королевских отпрысков часто еще в детстве обручают с какими-нибудь принцессами и дочерями высокопоставленных граждан.
Алексис не просто мужчина, он один из принцев. И мне лучше сразу быть готовой к тому, чтобы потерять его, так и не получив.
- Ты заранее ревнуешь? — усмехнулся он.
Ему эта идея показалась забавной. А мне нет, совершенно не смешной. Я, напротив, считала эту тему очень важной. Мне лучше заранее знать, к чему быть готовой.
— Вовсе нет, — я покачала головой. — Для того чтобы ревновать, нужно любить.
Мне так кажется…
Алексис напрягся. Похоже, он не ожидал подобной отповеди, тем более от рабыни. Возможно, я тем самым навредила себе, вновь затронув гордыню воина. Но по моим разумениям, врать было бы и вовсе преступным. И я не хотела начинать союз, пусть и вынужденный, с обмана.
Мое тело желало Алексиса. Мой разум уважал его как воина и мужчину. Но разве для любви этого достаточно? Да он и сам не признался мне в чем-то подобном.
— А ты меня не любишь, — задумчиво констатировал Алексис.
Тело его закаменело, точно готовясь к отражению нападения. Я буквально физически ощущала его напряженный взгляд. Но все еще не желала врать.
— Мы заключили договор, разве нет? — спросила, тоже напрягшись. — И я выполнила свою часть… О нет, вы не должны думать, что моя покорность и желание отдаться были показными. Страсть была настоящей. Но любовь… Я не знаю, что это такое. Никогда прежде не задумывалась об этом. Моя приемная мать готовила меня к тому, что я никогда не выйду замуж и не заведу любовника.
Да у меня и не возникало подобных мыслей… прежде. Я любила своих матерей: настоящую и приемную.
— Но не мужчину? — отчего-то обрадовался Алексис.
Меня удивила его реакция. Чтобы убедиться в собственных выводах, я коснулась ладонью его губ: так и есть, он улыбался. А почувствовав прикосновение моих пальчиков, сделал вид, будто хочет укусить.
Я инстинктивно отдернула руку. И тоже рассмеялась.
