Но где найти сил и решимости сопротивляться его напору?
Он перекатился на бок, обхватив меня за талию. Его расслабленный, но все еще ощутимо мощный член уютно устроился между нашими телами. Спиной я чувствовала тепло Алексиса. Он дышал мне в затылок, и от этого становилось немного щекотно и невообразимо приятно. Волна нежности и умиротворения прокатила по моему телу.
И незаметно для себя самой я заснула в крепких, надежных объятиях Алексиса.
А когда открыла глаза, утренний свет уже врывался в растворенное окно.
Алексис нависал надо мной, опираясь на одну руку. Пальцами второй он нежно касался моих губ. Во взгляде его было столько нежности, что я побоялась утонуть в ней. Еще никогда он не смотрел на меня так.
— Все хорошо? — спросил он, видно, заметив, как увлажнились мои глаза.
— Более чем, — ответила я с улыбкой.
Его пальцы коснулись чувствительной кожи на моей шее. А потом он вдруг схватился за покрывало, с явным намерением скинуть его с меня.
Ужас застыл в моих глазах.
— Нет! — вскрикнула я, вцепившись в кусок ткани так, что побелели костяшки пальцев. — Пожалуйста, только не сейчас!..
Глава 15
Алексис
Так удивительно было проснуться рядом с девушкой. Раньше я не позволял себе подобных вольностей: воин не должен проявлять слабость. Закончив дело, полагается как следует выспаться, чтобы всегда быть готовым к встрече с врагом. Если понадобится, проснуться среди ночи и, не одевшись, но взяв меч, сражаться до последнего.
Но этой ночью во мне словно произошел какой-то надлом, и в образовавшуюся пропасть хлынули чувства, о которых я не подозревал прежде.
Я не знал, как это дьявольски приятно, когда роскошное нежное тело обворожительной девушки прижимается к тебе во сне. Как она шепчет что-то, а ты успокаиваешь ее поцелуем. И она улыбается в ответ: ты этого не видишь в темноте, но чувствуешь, коснувшись уголков ее губ. Но важнее даже не это. А то, что ночью, будучи спящей, Майлин верила мне так, как не верила при свете дня.
— Тщ-щ… — сказал я ей тихо и прижал к себе. — Все будет хорошо, ничего не бойся.
И она приняла это за истину. Свернулась клубочком в моих объятиях и больше не шептала испуганно и не вздрагивала. А так и проспала всю оставшуюся ночь, доверительно прижимаясь и сводя с ума своей близостью."
"Я же спал мало. Лежал с открытыми глазами, улыбаясь неведомо чему. Майлин так крепко прижималась, что сдерживать возбуждение казалось пыткой. Но я выдержал.
