Злость в его взгляде утихла, утонула, словно камень, брошенный в воду. В его черных глазах поселилась нежность. Пальцы Алексиса больше не сжимали мой подбородок, они ласкали его. Большой палец коснулся губ, и я тут же вспомнила о поцелуях, подаренных мне ночью. О манящей сладости его губ и твердости его тела. Теплая волна прокатила по телу и затаилась в груди.
— Тогда куда ты несла простыню? — спросил он.
— Хотела спрятать, — призналась я. — Не хочу, чтобы ее увидели служанки или Магра.
Он порывисто прижал меня к себе, и я практически впечаталась в крепкую грудь.
Тепло его тела и запах кедра, смешанного с сандалом, окутали меня, словно магическое покрывало, способное спрятать от всех бед и печалей.
— Камин не разжигали, — продолжила я, — вот мне и подумалось, что лучше будет сжечь ткань в кухонной печи. Только… не уверена, что смогу пробраться туда незаметно.
— Хочешь, я разожгу для тебя огонь?
Предложение Алексиса отозвалось сладкой дрожью во всем теле. И все что я смогла, это кивнуть в ответ.
Он уже разжег огонь — в моей душе. И потушить его мне не удавалось при всем желании.
Алексис улыбнулся и подмигнул мне. Щелчком пальцев он высек искру и, подув на ладонь, разжег сухие дрова в камине. Попросил передать ему простыню. Как два заговорщика, мы сжигали следы прошедшей ночи — прятали их от посторонних глаз. Глядя, как пламя с жадностью лижет ткань и удовлетворенно щелкает, вкусив угощение, я не могла не признаться:
— Никогда прежде не видела магию огня в действии.
Наверное, это очень сложно, управлять могучей стихией.
— Ничего особенного при определенных навыках, — Алексис пожал плечами. Всполохи огня отражались в его глазах. Мне показалось, что в нем самом, глубоко внутри, горит адское пламя. — Маги Озиса обладают лишь малой долей того, на что способна эта стихия. Наследники Ишатра — вот кто истинные дити огня. Эта магия настолько сильна, что управлять ею может лишь один человек в королевстве — король.
Я вздрогнула. Будто ледяной ветерок подул неизвестно откуда.
Забрался ко мне под платье и коснулся ледяными пальцами позвоночника.
— Слышала, на престол Ишатра взошел внучатый племянник Тирима Первого, — голос мой прозвучал настороженно. — Ему удалось разжечь священное пламя."
"Во взгляде Алексиса промелькнуло удивление. Конечно, простой рабыне из захудалой гостиницы недосуг интересоваться подобными вещами. Но я всегда была любознательной. Особенно меня интересовало все, что связано с Ишатром.
