На ней я иногда выезжала в город или просто покататься, когда выдавалось свободное время. Первое, что сделала Магра после смерти сестры, так это лишила меня всех привилегий. В том числе катания верхом. Снежинку продали за бесценок. Не так давно, в приступе бешенства из-за того, что Наяне никак не удавалось отбелить кожу так, чтобы она выглядела как моя, та, кого прежде считали моей кузиной, призналась, что ее мать отдала лошадь на скотобойню. Конскую колбасу подали на стол нашим гостям неделю спустя.
Словно почувствовав это, я не ела то, что подавали в тот день. Хотя Магра всячески пыталась меня попотчевать, а подобные приступы щедрости случались у нее редко. Вернее, никогда до этого момента. Но у меня в тот день крутило живот из-за женских недомоганий, так что ужасной трапезы мне удалось избежать. А вот слез и бессильной ярости — нет. Ее я испытывала даже сейчас, хотя с того момента прошло много дней.
— Что-то не так? — Алексис заметил, как я переменилась в лице.
— Ты бледная, будто собираешься упасть в обморок.
Я сделала глубокий вздох и назло ухмыляющейся Магре улыбнулась:
— Вам показалось, господин Алексис. В седле я держусь неплохо, но, если это возможно, предпочла бы не норовистую лошадь. К примеру, вашего Вердина я откровенно побаиваюсь.
Алексис усмехнулся и, склонившись ко мне, интимно прошептал:
— Маленькая лгунья, ничего ты не боишься. Уж если меня тебе удалось приручить, то с лошадью ты наверняка справишься.
Вслух же он приказал оседлать для меня самую спокойную из лошадей. А еще приказал упаковать мои вещи и собрать в дорогу немного провизии и чистой воды.
Закончив с трапезой, воины отправились выполнять приказ командира. Мне же наконец удалось ненадолго уединиться и переодеться. В плотном платье с рукавами и в накидке я чувствовала себя куда лучше. Особенно после того, как сняла украшения.
— Напрасно ты так запеленалась, — рассмеялся Алексис, увидев мой наряд.
Ну да, я спрятала столько тела, сколько это возможно. И даже приготовила повязку на лицо — ведь нам предстояло пересечь пустыню. До столицы предстояло идти больше недели, за это время на жарком солнце моя кожа покрылась бы болезненными ожогами.
— А что, если начнется песчаная буря? — удивилась я. — Сейчас самый сезон и…
— Накидку можешь оставить. — Ладонь Алексиса пробралась под край платья, начав путешествие от моих бедер к талии.
