Пальцы его будто случайно задели самое чувствительное местечко, и я вздрогнула, поразившись той буре эмоции, что вызвало такое легкое прикосновение. Коварный блеск в глазах Алексиса исчез, уступив место страсти.
— Впрочем, и головное украшение с вуалью оставь, — продолжил он хрипловатым от возбуждения тоном. — Хотя это лишнее, по пустыне нам путешествовать не придется.
— Как это? — недопоняла я. — Разве есть другой путь до столицы?
Алексис все больше удивлял меня. Кажется, он взял за правило говорить загадками и обещать то, чего я еще не видела.
— Есть, но это пока тайна, — жарко шепнул он.
Он притягивал меня, как огонь робкого мотылька. Вопреки всему, мне хотелось провести ладонью по его рельефным мускулам, четко обозначившимся под тонкой рубашкой. Никогда я не думала, что буду так жаждать мужчину, что одного его умелого прикосновения будет достаточно, чтобы разгорячить мою кровь.
— Мне жаль, что сейчас никак нельзя уединиться, — произнес он с глубоким сожалением. — Но я обещаю, что как только приедем в мой дом, я возмещу тебе время, проведенное без ласки.
До моего затуманенного страстью разума не сразу дошло, что он имел в виду. Приедем в его дом?! Он хочет, чтобы я жила вместе с ним? В качестве кого, интересно? Есть в его жилище другие рабыни? Спит ли он с ними?
У меня было столько вопросов, но ни один я не решилась задать. Алексис убрал руки из-под моего подола. И только я собиралась вздохнуть: не то от облегчения, не то от разочарования, как Алексис жестом собственника провел ладонью вдоль ложбинки между моих ягодиц.
Я едва не вскрикнула от неожиданности.
Он ушел, а я мысленно попрощалась с местом, где провела детство. Здесь не осталось ничего моего. Все вещи Лагры Магра распродала. Даже кулон, что передала мне приемная мать, ее сестра выкрала у меня из спальни. Но теперь у меня было куда пойти. Хоть я и лишилась свободы, но обрела защитника, сама еще не зная, могу ли доверять Алексису полностью.
Но он шаг за шагом все ближе подбирался к моему сердцу.
И делал все, чтобы завоевать не только мое тело, но и подчинить разум.
Перед тем как отбыть из гостиницы, когда я уже сидела верхом на лошади, сдерживаясь из последних сил, чтобы не разрыдаться, он подозвал Магру.
— Господин, надеюсь, вы остались довольны приемом, — протараторила она. — Теперь-то я могу вновь распорядиться своим имуществом?"
"У меня чуть челюсть не отпала от такого заявления. Алексис не сказал, что лишал тетку чего-либо.
