Было заметно, что она не привыкла красиво одеваться, тем более носить драгоценности. Магра держала девушку в черном теле, заставляя работать наравне со слугами. В то время как Майлин, как оказалось, являлась не просто приемной дочерью Лагры, но и ее наследницей
Не терплю несправедливости в любом ее проявлении. Магре придется пострадать за жестокость, это я решил твердо. Впрочем, решать судьбу тетки я предоставил Майлин.
— Твое подтверждение не требуется, мне достаточно показаний свидетелей, — сказал я Магре, явно не собиравшейся признаваться в присвоении чужого имущества.
— Майлин, наследство, переданное тебе приемной матерью, теперь твое. Можешь распорядиться им по своему усмотрению.
У Майлин приоткрылся ротик, но из него не вылетело ни звука. Да, я умею удивлять и люблю. К тому же в тот момент я искренне надеялся, что этот поступок поможет девушке примириться с новой ролью. И понять, наконец, что я желаю ей только добра.
— Нет, она не может! — взревела Магра. — Майлин рабыня, у нее нет документов! Значит, и имущества быть не может.
— Это не так, — спокойно рассудил я, прекрасно понимая, что за нами сейчас наблюдают не только работники гостиницы, но и солдаты. Им тоже не лишним будет знать, что их главнокомандующий способен принимать мудрые решения и отличать правду ото лжи. — Майлин теперь не просто рабыня, а рабыня королевского сына. Ее статус выше обычной прислуги. И она вполне может владеть имуществом, с моего одобрения. К тому же я уже пообещал дать ей свободу, имя и документы.
И намерен это обещание выполнить. И сейчас я готов одобрить любой ее выбор. Она может поступить со своей частью наследства так, как ей заблагорассудится.
Магра завыла, как свинья, которую вели на скотобойню. Окажись она на месте Майлин, не упустила б случая отплатить обидчице. К примеру, половину имущества можно было просто сжечь, и я бы с удовольствием оказал прекрасной рабыне эту услугу. Та, что продает пусть и не родную, но племянницу постояльцу, не заслуживает снисхождения.
На моем месте мог оказаться любой другой мужчина. К примеру, работорговец или извращенец, коих немало среди знати. Страшно представить, какая участь ждала бы Майлин.
Но она проявила щедрость и благородство, не свойственные многим, с кем я знаком. Не только рабам, но и государственным мужам. Майлин приняла решение, достойное восхищения. И я в очередной раз вознес хвалу богам за то, что вложили в мои руки столь ценный дар, как эта неподражаемая женщина.
