10000 миль, чтобы найти тебя

– Что ты здесь делаешь? – спросил я удивленно и вместе с тем несколько обеспокоенно, увидев выражение лица моего друга.

– У тебя найдется минута?

Я посмотрел на Лекси, мою секретаршу, и та кивнула:

– Никаких срочных встреч не предвидится вплоть до двенадцати, мистер Ленокс.

– Прекрасно, тогда, если что, не беспокой нас, – сказал я, открывая дверь в свой кабинет, а затем впуская своего лучшего друга первым. – Принесешь нам два кофе?

Я сел напротив Нейта за стол, расположенный в центре кабинета.

Нейт посмотрел на меня предельно серьезно.

– Мэгги беременна, – ошарашил он новостью.

У меня даже глаза чуть на лоб от удивления не полезли. Уж такого точно не ожидал услышать.

– От тебя? – спросил спустя несколько секунд молчания, дабы убедиться.

Нейт раздраженно посмотрел на меня в ответ.

– А от кого же еще? – едва не процедил друг.

Мне пришлось смотреть на него в упор до тех пор, пока до него не дошел мой намек.

– Она приехала сюда только для того, чтобы сообщить мне об этом, – уточнил он, и как понял, она бы вряд ли проделала такой путь, если бы думала, что этот ребенок был не от Нейта.

Я спокойно наблюдал за ним.

– Ты станешь отцом, – на моем лице появилась улыбка, – добро пожаловать в клуб.

Нейт смерил меня взглядом.

– Не будь придурком, это не смешно. Черт побери, это полнейший отстой.

– Знаешь, что такое полнейший отстой? – Он ждал, когда я продолжу. – Это то, во что ты превратился с тех пор, как вернулся с Бали. Нейт, ты в полном раздрае. Ты все еще влюблен в Мэгги, и, зная тебя, у тебя не получается винить ее за желание причинить тебе боль после того, как ты с ней поступил.

Нейт встал и начал нервно расхаживать по моему кабинету.

Вскоре вошла Лекси, которая поставила кофе на мой стол и вышла.

– Ты бы мог простить нечто подобное? – поинтересовался у меня мой друг. – Простить предательство?

Я подумал об этом с моей точки зрения.

– Мы не похожи, Нейт. Мог бы я простить или нет, никоим образом не должно влиять на твое решение в отношении девушки, которую ты любишь.

– Значит, ты бы не простил, – заключил он.