Мы что, сумасшедшие? Как мне переехать в его дом, к нему, к его вещам, к его не-девушке?..
Алекс открыл было рот, однако моя подруга прервала его.
– Вчера Нейт предложил мне остаться на некоторое время в люксовом номере его отеля… Уверена, он не стал бы возражать, если бы и ты тоже там осталась, Никки, – сказала Мэгги, пытаясь не дать нам убить друг друга прямо там. – В отеле им будет труднее добраться до нее.
Алекс несколько мгновений обдумывал вариант моей подруги.
– Хорошо, – в конце концов согласился парень.
– Но вы возьмете с собой Фрэнсиса и Мэлвина.
Горилл.
Тех самых людей, которые занимали столько же пространства, сколько и шкаф, и которые не отходили от двери моей палаты в больнице.
– Теперь, когда все прояснилось, мы уже можем идти? – спросила, не обращаясь ни к кому конкретно.
Алекс довез нас до внушительного пятизвездочного отеля, расположенного в центре города. Он проводил нас до люкса, номера, который скорее можно было бы назвать квартирой, поскольку в нем было две спальни и кухня.
Мы находились на двенадцатом этаже, и из витражных окон от пола до потолка открывался самый захватывающий вид на город.
Мы оставили чемоданы и вещи в холле, и Мэгги, понаблюдав за нами несколько секунд, извинилась, сказав, что ей нужно поговорить с мамой по телефону.
Она исчезла в одной из комнат, и мы с Алексом остались наедине посреди небольшой прихожей.
Мы смотрели друг на друга, и на несколько мгновений это чувствовалось так, словно мы были двумя незнакомцами, как будто мы не знали друг друга, как будто мы не лежали в объятиях друг друга в течение нескольких дней, целуясь до тех пор, пока окончательно не лишились воздуха…
– Мне не нравится то, как сейчас обстоят дела между нами, – признался он, сосредоточившись на моей реакции и в то же время озвучивая мои собственные мысли.
– Мне тоже, но мы ничего не можем сделать.
Я была строга с ним, это правда, но и это был далеко не лучший период в моей жизни. Будучи из тех людей, которые полностью раскрывались, когда кому-то доверяли, было сложно смириться с тем, что Алекс предал мое доверие.
Так мы и узнали, какой была та Никки, которая больше не доверяла ни ему, ни кому-либо другому, та Никки, которая начала испытывать давление из-за того, что покинула свой дом, и начала остро нуждаться в ком-то, кто был бы для нее опорой, кто бы поддерживал ее перед лицом всех обстоятельств, с которыми ей придется столкнуться в течение следующих нескольких недель, а может, даже и месяцев.
