После смерти Болеслава короновать было некого: все пять братьев были равны, главенство Владислава было условностью, не подкрепленной перевесом в силах.
Разделив страну, Болеслав фактически передал ее во власть своих врагов — можновладцев. Именно им было выгодно, чтобы князья были слабыми, тогда власть феодалов усиливалась. Соседям Польши, в первую очередь германским императорам, также была нужна слабая Польша.
У каждого из новых правителей были свой двор, своя армия, свои воеводы, мечники, скарбники, канцлеры, стольники…
Разумеется, каждый из князей старался оттеснить остальных братьев и захватить власть в Польше.
Но страна была разделена Болеславом столь умело, что эти попытки неизбежно проваливались.
Первым бросился в бой Владислав.
Он опирался на поддержку извне: за спиной этого не очень сильного и решительного человека стояла энергичная жена Агнесса, дочь герцога Леопольда Австрийского. Мог Владислав рассчитывать и на помощь русских родственников по матери.
Владислав объявил войну своим братьям, на сторону которых сразу встали можновладцы.
Его же поддерживали лишь немногие магнаты, в частности Петр Власт.
Владислав проявил себя плохим полководцем и неудачливым политиком. Слабость его заключалась не только в неумении находить союзников и предводительствовать войсками — при первых же неудачах он начал искать виноватых. И сделал большую глупость — ослепил, заподозрив в измене, своего главного сторонника Петра Власта, чего ему не простили не только воеводы и магнаты других земель, но и собственные вельможи.
Польские летописцы рассказывают еще одну историю, которая усугубила раскол между Владиславом и феодалами. Она связана с Петром Скринским, вроцлавским воеводой.
Как-то Владислав с воеводой были на охоте и заночевали в лесу. Было холодно, моросил дождь, охотникам не спалось. Злой на язык Владислав сказал:
— Твоей жене сейчас лучше, чем нам. Она-то в мягкой постели с твоим духовником.
Оскорбленный воевода не нашел ничего лучшего, как ответить:
— Твоей жене Агнессе тоже можно позавидовать.
Ей тепло в объятиях немца Добеша.
Владислав промолчал, но зло затаил.
Утром он примчался к Агнессе и в присутствии вельмож обвинил ее в нарушении супружеской верпости.
Разумеется, Агнесса не бросилась в ноги мужу, винясь в грехе. Она сумела не только убедить Владислава, что ее оклеветали, но и добиться головы воеводы. Более того, Владислав по ее наущению повелел, чтобы наказал магната именно Добеш, командир наемного немецкого отряда.
