Ничего не подозревавший Скринский справлял в те дни свадьбу дочери с сербским князем. Добеш со своим отрядом прискакал во Вроцлав, схватил воеводу и, прежде чем кто-либо успел опомниться, увез его в Краков.
Несколько недель Скринский провел в темнице. Владислав все не решался казнить его. За Скринского ходатайствовали все вельможи Кракова. Вроцлав грозил отложиться. Но Агнесса была непреклонна, и в конце концов Скринскому выкололи глаза и отрезали язык.
Любопытная деталь: летописцы утверждают, что через некоторое время к Скринскому вернулись речь и зрение.
То ли в этом отразилось стремление к торжеству справедливости, то ли в самом деле палачи пожалели воеводу."
"Владислав, покинутый феодалами, собрал армию из наемных отрядов. Ему удалось нанести поражение братьям и осадить их в Познани, но, пока он штурмовал город, феодальные ополчения окружили его войско, и ему с трудом удалось бежать в Германию. Там он и провел немало лет, уговаривая императоров — сначала Конрада, а потом Фридриха Барбароссу — вторгнуться в Польшу и вернуть ему престол, за что обещал немалые территориальные уступки.
Однако вначале германские императоры были заняты Вторым крестовым походом, а затем Фридриху Барбароссе пришлось утверждать свою власть в Германии, так что польские дела оставались для него второстепенными.
Старшинство в Польше перешло к Болеславу Кудрявому, и на некоторое время наступило спокойствие. Каждая из трех частей, на которые оказалась разделенной страна, все более обособлялась.
Из трех оставшихся братьев (Казимир был еще мал и не имел удела) наибольший интерес у польских писателей вызвала фигура Генриха Сандомирского.[23]
Казалось, именно ему судьбой предназначено властвовать над Польшей. В отличие от братьев Генрих был человеком ярким, неординарным. Он бросил свое княжество и отправился в большое путешествие, жил в Германии, сблизился с молодым Фридрихом Барбароссой. По матери немец, он был своим человеком при императорском дворе.
Затем, что совсем уж необычно, Генрих Сандомирский с небольшой польской дружиной отплыл в Святую землю.
Он был принят при иерусалимском дворе как друг и родственник германского императора. Не раз сражался с мусульманами. В осаде Аскалона он участвовал в составе отряда тамплиеров; возможно, он даже вступил в этот орден.
Судя по всему, Генрихом руководило религиозное чувство. Не исключено, что, размышляя о будущем своей страны, он уже тогда стал мечтать о крестовом походе против Поморья.
