Когда стало ясно, что Бекета запугать невозможно, у них остался лишь один путь — убийство.
Рыцари выбежали во двор, чтобы надеть шлемы и взять мечи.
Уже почти совсем стемнело.
Рыцари подбадривали себя боевыми криками:
— К оружию! За короля!
Нищие и крестьяне в ужасе разбегались со двора, но у ворот их встречали солдаты братьев де Бро и гнали обратно. Заговорщики боялись, что если в городе узнают о нападении на Бекета, то народ бросится его спасать.
Монастырские служки кинулись к окнам и дверям, выходившим во двор, и заперли их.
Одинокий колокол звонил к вечерне.
Томас Бекет стоял у себя в комнате совсем один — куда-то делись остальпые монахи, куда-то исчезли его гости. Казалось, он ничего не слышит. Наступил момент главного испытания. Готов ли он к смерти или должен бежать, унижая бегством ту высшую справедливость, носителем которой себя почитал? Никто не знает, о чем он думал в эти минуты. Был ли он фанатиком, шедшим на смерть ради идеи, или великим актером, который должен был сыграть последний акт трагедии?
Прибежали монахи — они стали уговаривать Бекета скрыться в церкви, куда убийцы вернее всего не посмеют войти.
Вдруг Бекет очнулся.
— Я должен служить вечерню, — произнес он.
Монах нес перед ним свечу.
Послышались крики. Рыцари бежали по коридору, соединявшему дом с церковью, разгоняя ударами мечей монахов, которые старались их остановить.
Монахи пытались вывести Бекета на боковую лестницу, невидимую в темноте. Она вела в часовню, о которой рыцари не знали.
Но архиепископ вырвался из рук монахов.
Он схватил крест и направился к архиепископскому креслу, что стояло на возвышении у колонны. Монах Гримм взял у него тяжелый крест и пошел впереди.
Ворвавшись в храм, рыцари остановились, стараясь разобраться в мелькании черных теней.
— Где изменник? — закричал Фитц-Урс.
Из темноты отвечали:
— Я здесь. Но я не изменник. Я архиепископ Кентерберийский и служитель Господень. Что тебе надо?
В этот момент послышались шаги в коридоре: солдаты де Бро не смогли удержать в домах жителей Кентербери.
Не обращая внимания на побои, люди бежали в собор с криками:
— Они убивают нашего отца!
Хью де Моревиль бросился навстречу горожанам, размахивая двуручным мечом. Он вопил, что убьет каждого, кто сделает шаг вперед."
"Горожане не посмели драться с вооруженным рыцарем, но зато сотни глаз увидели то, что должно было остаться покрытым мраком.
Первый удар нанес де Треси. Но Гримм принял удар на себя и, обливаясь кровью, упал на пол.
