Генрих же воспользовался призывом архиепископа Тирского, для того чтобы, вернувшись в Англию, обложить громадным налогом всех ее жителей, хотя сам в Палестину не собирался. Ему были нужны деньги для своей войны.
Пока Генрих был в Англии, Филипп нарушил перемирие, не убоявшись угроз папы, так как считал себя незаменимым в крестовом походе. Он решил окончательно добить Генриха, прежде чем выступить на Восток. Он вторгся в Аквитанию, а тамошние рыцари, подданные Элеоноры, перешли на его сторону. Ричард во всех боях был рядом с французским королем.
Война разгорелась с такой яростью, что все забыли о Святой земле.
Генрих, спешно вернувшись во Францию, не сумел собрать большого войска из-за измены собственных вассалов. Он начал отступать. Оставленные им города пылали, подожженные французами. Говорят, что Генрих рыдал, бессильный их защитить. Его войско состояло в основном из наемников, а те сражались плохо. Слабость и неуверенность Генриха, слухи о его болезни торопили вассалов переменить фронт.
Враги преследовали Генриха днем и ночью. Однажды Ричард так спешил, что догнал отряд Генриха, не успев надеть шлем и облачиться в кольчугу. И тут он вдруг увидел перед собой Уильяма Маршалла, одного из военачальников Генриха, тот уже поднял копье, чтобы пронзить принца. Ричард не растерялся. Он крикнул, что отказывается сражаться без шлема и кольчуги. Уильям Маршалл, человек благородный, чертыхнулся и вонзил копье в коня Ричарда. Затем ускакал догонять короля.
Единственным утешением в эти дни был для Генриха приезд его незаконного сына Годфри, прибывшего из Англии с небольшим отрядом.
Годфри поклялся не оставлять отца в беде. Он уговаривал его уехать в Англию, где можно укрыться от врагов. Но для Генриха судьба королевства решалась во Франции, и он продолжал неравную борьбу. Наконец, когда Генрих был в Шиноне, его настигла весть, что дальше двигаться некуда — впереди поднялся мятеж. Графство Анжуйское тоже отложилось от короля."
"Филипп прислал гонца с предложением встретиться и обсудить условия мира.
Он рассчитывал, что, прижатый в угол, английский король будет вынужден принять его требования. Генрих согласился. Он сел на коня и двинулся к месту встречи, но в пути ему стало так плохо, что пришлось остановиться. Короля уложили в крестьянском доме. Годфри послал нарочного к французам, сообщая о болезни отца и прося перенести срок встречи.
Когда Филипп прочел это письмо, он молча передал его Ричарду Львиное Сердце.
