12 шедевров эротики

Внезапно увидела Жермена ее черные глаза, пылавшие, как угли, отражая смесь злобы с наслаждением, и она отскочила от этого неестественного существа, таившего в себе враждебность.

Дикарка стояла на одной ноге и размеренно поглаживала ее другой, не подавая вида, что собирается уходить. Жермена стиснула зубы, чувствуя, в свою очередь, гнев против этого маленького злого зверька.

— Ну, уходи… Я ведь тебе сказала, что не могу, — промолвила Жермена.

Козочка встряхнула головой:

И повторила его слова, которые звучали настойчивостью данного ей приказания.

В ее душе рождалась радость при виде того, что Жермена не питала к Ищи-Свищи никакого особенного чувства. Ее инстинкт подсказывал ей, что любят иначе.

Это упрямство, наконец, стало беспокоить красивую девушку. Она приняла решение.

— Ну, ладно, ты скажешь ему, что приду через три часа туда, к Куньоль.

Малютка молча ушла. Жермена глядела, как худая и плоская фигура задвигалась, словно машинка; неожиданно она повернулась назад и кинула на Жермену в последний раз взгляд, сверкнув своими разъяренными черными глазами.

Жермена припомнила, что ей говорил Ищи-Свищи о лесной девушке, которую он называл Козочкой. Без сомнения, эта ворчунья была она. Она пожала плечами, находя смешным иметь ее своей соперницей.

Выйдя за ворота, маленькая дикарка скривила гримасу, погрозила кулаком в сторону фермы и пошла своей дорогой через поля, смеясь во весь рот, ликуя радостью сороки в высоком лесу.

Ищи-Свищи ждал ее, съедаемый нетерпением, то и дело вздыхая, и, едва заметив ее, побежал навстречу, крича:

Она лукаво кивала головой, продолжая с злобным смехом хранить молчание.

Тогда он опустил свою руку на ее плечо и впился в ее глаза:

— Говори сейчас же, что она сказала тебе, или я тебя…

Она испытывала жестокую радость томить его и храбро выносила его взгляды, смеясь исподтишка краями глаз.

Так как она все еще молчала, рука парня стала надавливать ей плечо, и пальцы сжимались с каждым мигом сильнее, пригибая ее к земле.

Она крикнула ему от злости и боли:

— Не придет, — вот тебе!

Руки его разжались.

И, видя его подавленным, словно под тяжестью утеса, она принялась растравлять его рану, то останавливаясь, то снова принимаясь рассказывать, что барышня пожимала плечами, упрямо повторяя несколько раз «нет». Насладившись пыткой, она только тогда как будто вспомнила, что Жермена через три часа будет у Куньоль.

Он чуть ее не убил, но минуту спустя его гнев прошел; он поднял ее на руки и поднес к своим губам.