Была она блондинкой лет шестнадцати с премиленькой физиономией; мне не терпелось увидеть ее в деле. Ей достался такой же старик. Он поставил ее на колени меж своих ног, ухватил за уши, чтоб не дергала головой, и вставил в рот член, показавшийся мне грязнее и отвратительней половой тряпки. Бедная моя подружка, увидев у своих свежих губок подобную пакость, отпрянула было, но не зря же старик держал ее за уши, как спаниеля. «Ты что, тварь этакая, – закричал он. – Артачиться вздумала?» И пригрозив позвать госпожу Фурнье, которая, конечно, сумела бы убедительно порекомендовать девушке быть полюбезней, он сломил сопротивление.
Она разжимает губы, снова отшатывается, снова их разжимает и наконец, едва не поперхнувшись, принимает эти мерзкие мощи в самые прелестные уста на свете. Но злодей по-прежнему бранится вовсю. «Ага, мерзавка, – вопит он, взбешенный еще более. – Ты еще морду будешь воротить от лучшего во всей Франции хера? Иль ты думаешь, что специально для тебя надо подмываться все время? Давай соси, потаскуха чертова, соси конфетку».
Распаляясь и от своих сарказмов, и от отвращения, которое он внушает моей подружке (а ведь и впрямь, господа, отвращение, вызываемое у нас порой некоторыми вашими причудами, распаляет вас еще больше), развратный сластолюбец доходит до экстаза и наполняет рот бедной девушки недвусмысленными свидетельствами своей мужественности. Не столь любезная, как та старуха, она менее чем через минуту извергнула из своего желудка все, что проглотила, а наш распутник, приводя себя в порядок, лишь усмехнулся сквозь зубы жестоким следствиям своего бесчинства.
Пришел и мой черед, но мне, в сравнении с предыдущими, выпал счастливый жребий. Я была определена истинному Амуру, и мне, после того, как я его ублажила, оставалось только удивляться, обнаружив в столь привлекательном юноше столь непривлекательные вкусы.
Он приходит, раздевает меня, вытягивается на кровати, приказывает мне устроиться на корточках над его лицом спиной к нему и высосать из его, прямо-таки скажу, весьма скромного члена всю сперму и проглотить ее. «Но и вы не оставайтесь праздной в это время, – добавляет юный развратник, – пусть из вашей дырочки прольется мне на мое лицо ваша моча, а ваш зад пусть пускает мне в нос газы. Я обещаю вам все проглотить».
