Бог мой, на что только не способны рабство и страх…
«И ты, шлюха, займись-ка делом, – говорит Кюрваль, подставляя свой покрытый нечистотами зад очаровательной Алине. Та молча подчиняется. – Продолжай свои истории, Дюкло!»
«Ты можешь возобновить свой рассказ, Дюкло! – объявил Епископ. – Мы только хотели тебе заметить, что твой господин не требовал ничего сверхъестественного и что язык женщины создан для того, чтобы лизать зад мужчины».
Любезная Дюкло расхохоталась и возобновила свое повествование:
«Вы мне позволите, господа, – сказала она, – прервать на мгновение рассказ о страстях, чтобы поведать об одном событии непосредственно с ними не связанном.
Оно имеет отношение ко мне лично, но так как вы приказали мне рассказывать об интересных случаях из моей собственной жизни, если они заслуживают внимания, нельзя умолчать и об этом Эпизоде.
Я уже давно работала в заведении мадам Фурнье, став одной из самых старых участниц ее сераля и заслужив самое большое ее доверие.
Именно мне часто приходилось устраивать свидания и получать деньги. Хозяйка относилась ко мне как к родной дочери, помогала в делах, писала мне письма, когда я была в Англии, открыла для меня двери своего дома, когда мне потребовался приют. Много раз она давала мне деньги взаймы, даже не требуя возвращения долга. И вот пришел момент доказать ей свою благодарность и вознаградить за доверие ко мне. Вы можете судить, господа, как моя душа откликнулась на ее доброту.
Однажды мадам Фурнье тяжело заболела и позвала меня.
«Дюкло, дитя мое, – сказала она, – я очень тебя люблю, ты это знаешь. Я хочу оказать тебе большое доверие. Я верю тебе, несмотря на твое легкомыслие, и знаю, что ты не способна обмануть подругу. Я состарилась, силы мои на исходе и что со мной будет завтра, я не знаю. У меня есть родственники, которые получат мое наследство. Но я хочу незаконно лишить их ста тысяч франков, которые имеются у меня в халате и находятся вот в этом маленьком сундучке.
Возьми его, дитя мое. Я передаю его тебе с условием, что ты выполнишь то, о чем я тебя попрошу». – «О дорогая моя мама! – воскликнула я, протягивая к ней руки. – Эти предосторожности меня огорчают, они совершенно не нужны, но если они вам кажутся необходимыми, то я даю клятву, что в точности исполню ваше поручение!» – «Я верю тебе, дитя мое, и именно поэтому я выбрала тебя. Этот сундучок содержит сто тысяч франков в золоте.
