Епископ же заставил Зефира выгрузиться прямо ему в рот, и сам испустил сок, глотая семя юного нежного существа. Дюрсе оказался самым целомудренным: он лишь получил от Житона несколько пинков в зад да заставил того испражниться. Затем перешли в салон для рассказов, где каждый, устроившись, по обыкновению, на своем диване со спущенными штанами и с дежурной девочкой под боком, выслушал пять историй нашей удивительной рассказчицы.
«После того, – так начала свой рассказ это премилое создание, – как я столь точно исполнила все благие заветы покойной Фурнье, на мое заведение словно пролился дождь благодеяний и удач.
Никогда не заводила я столько блестящих знакомств. Приор бенедиктинцев, один из лучших моих клиентов, как-то рассказал мне об одной весьма причудливой фантазии, которой предавался его добрый приятель. Более того, ему посчастливилось самому наблюдать осуществление этой фантазии, и теперь во что бы то ни стало он хочет ее осуществить. С этой целью он попросил меня подыскать чрезвычайно волосатое существо; тогда-де он мне покажет, в чем заключается причуда его приятеля.
У меня под рукой как раз была девица двадцати восьми лет, у которой из-под мышек торчали пучки волос, и такими же густыми зарослями был покрыт ее потаенный пригорок. Я свела ее с приором, и вся картина рисовалась у меня на глазах. Он положил девицу навзничь на софу так, что ноги ее касались пола, заставил ее высоко воздеть руки и, вооружившись остро наточенными ножницами, принялся выстригать ей подмышки, а затем переместился и к лобку.
Оба эти места он сумел выстричь столь тщательно, что на коже нельзя было обнаружить ни единого, самого тоненького волоска. Закончив операцию, он принялся целовать и вылизывать только что выстриженное место и в конце концов обильно оросил его своим семенем.
Другим моим клиентом был герцог де Флорвиль. Здесь я оказалась свидетельницей еще более причудливой церемонии. Мне передали предписание явиться к нему с самой красивой женщиной, какую только смогу найти.
Нас встретил его камердинер, мы вошли во дворец герцога через потайную дверь.
– Подготовим это прелестное создание, – сказал мне камердинер, – как следует, для того чтобы мой господин мог доставить себе удовольствие… Следуйте за мной.
И вот мы пошли по темным и, казалось, бесконечным коридорам; наконец оказались в мрачном помещении, освещенном шестью стоящими на полу свечами, расположенными вокруг тюфяка, покрытого черным шелковым покрывалом.
