13 несчастий Геракла

Посчитав церемонию знакомства законченной, Леонид отрывисто бросил:

Я подал ему конверт. Он заглянул внутрь, потом, совершенно не стесняясь, пересчитал ассигнации и кивнул:

– Вы ожидали обмана? – не утерпел я.

– Всякое случается, – хмыкнул Леня, – лады. Значит, Кузьминский – мальчик из обеспеченной семьи. Мать была психически больна, шизофрения, она рано умерла, сыну тогда едва исполнилось двенадцать. Отец, доктор наук, женился во второй раз, но, бывает же такое, вновь на шизофреничке.

Вторая жена Петра Фадеевича, Варвара, покончила с собой перед портретом первой, отсюда родилась легенда…

– Знаю про пятно, Глафиру и Варвару, – перебил его я.

Леня вскинул брови, потом кивнул:

– Хорошо! От второго брака у Петра Кузьминского осталась дочь.

– Как? – подскочил я. – Насколько помню, девочка по имени Лисочка была не родным ребенком Петра Фадеевича.

– Да, – подтвердил Леонид, – но он ее официально удочерил, а после трагической кончины Варвары, второй супруги, сдал девочку в детский дом.

Не слишком благородный поступок, но, в общем-то, понятный. Девчонка была родной лишь на бумаге, а дома есть собственная кровиночка, сын Сережа. Больше Кузьминский так и не женился, прожил вдовцом. Умер он давно, оставив сыну квартиру и собрание редких книг.

До перестройки сын, Сергей Петрович, мирно прозябал в «КосмосНИИпромлетмаше».

– Где? – удивился я.

– В «КосмосНИИпромлетмаше», – повторил Леонид, – а что вас так поразило? Многие из нынешних богатых людей при коммунистах были скромными научными работниками с окладами в полторы копейки.

– Нет, нет, – быстро сказал я, – ничего странного тут нет.

Кроме одного, о чем не знает Леонид. Валерий-то, пока не украл «елочные» деньги, просиживал брюки именно в «КосмосНИИпромлетмаше».

– Значит, – спокойно продолжал дальше Леонид, – до определенного времени Кузьминский живет как все, но потом в стране начались стихийные перемены, и Сергей не захотел остаться в стороне.

Он продал раритеты из отцовской библиотеки, обрел таким образом стартовый капитал и, как многие, начал торговать куриными лапами, однако безуспешно. Поняв, что сделать на окорочках богатство не получится, схватился за хозтовары, затем попытался ввозить из Польши мебель. Два года Сергей Петрович кувыркался в болоте, но в результате прогорел дотла.